Вдруг какое-то неприятное чувство заставило девушку похолодеть до кончиков пальцев ног. Он явственно ощутила чье-то присутствие позади себя. Катюша резко развернулась назад и едва не вскрикнула. Перед ней всего в двух шагах стояла сгорбленная невысокая старуха. Ее лицо изможденное темное и морщинистое было неприветливо. Но самыми неприятными были ее маленькие черные глаза, из которых лился зеленый мутный свет. В следующий миг Катюшу осенило осознание того, что перед ней не кто иная, как ведьма. Именно так и описывала облик ведьмы, когда-то давно ее няня. Старуха не двигалась, не проронила ни слова, а лишь испепеляла девушку своим сверлящим взглядом. Катюша опомнилась и быстро пролепетала:
– Доброго здравия Вам бабушка.
Только после ее слов старуха словно ожила и, прищурившись, прохрипела жутковатым голосом:
– Бабушка милая, схороните меня у себя, чтобы разбойники, что у Вас в деревне обитают, не нашли меня.
– Разбойники? Что ты девка? Они еще по зиме все сбежали да сгинули.
– Неужели бабушка? – опешила Катя, радостно.
– А то, как же? Царица то солдатиков в округу нашу послала, дак они всех этих душегубов и повесили на столпах вдоль дорог. Сейчас-то спокойно везде.
– Вы успокоили меня бабушка. Теперь мне легче стало, не так боязно быть здесь.
– Дак чего тебе девка? Говори толком, – недовольно проскрежетала старуха.
– Бабушка милая, я не хотела побеспокоить Вас. Но мне очень нужна Ваша помощь.
– Да. Мне не у кого более ее просить.
– Вы могли бы дать мне лошадь или помочь доехать отсюда до Петербурга? Мне очень надобно выбраться отсюда.
Старуха долго пронзительно смотрела на девушку и хмурилась.
– Поняла я кто ты, девка, – проскрежетала вдруг старуха. – Для тебя видать барчук снадобья просил.
– Барчук? – удивилась Катя, зная, что так в простонародье называли дворянских детей. Но она не понимала при чем тут это.
– Ну, ноги то у тебя болели?
– Да болели, – тихо заметила Катя.
– Вот я и говорю, что мази то у меня брал твой отшельник.
– Но он не барчук, он простой мужик промышляет охотой, лишь живет в глухом лесу.
– Да не важно, кто он, – отмахнулась старуха и, отвернувшись от девушки, поковыляла к печи. Старуха начала поправлять дрова, а Катя встала за ее спиной и просяще вымолвила:
– Бабушка родная, Вы помочь мне должны. Мне в Петербург надобно. Может, Вы знаете, кто из села Вашего туда в ближайшее время на телеге поедет. Так я бы с ним отправилась. Моя тетушка, она богатая и отблагодарила бы того извозчика.
