И докажет мне свою преданность и не пожалеет денег, чтобы завоевать ее, тогда возможно…
Левашов тут же все понял и, округлив от удивления глаза, быстро произнес:
– Я так понимаю, Петр Иванович, Ваша благосклонность будет зависеть от размера вознаграждения, которое я смогу дать Вам за Екатерину Васильевну?
– Вы совершенно правильно все поняли, – закивал Нелидов и облегченно вздохнул, довольный тем, что Левашов так проницателен и все понял как надо.
– Я могу дать Вам двести тысяч золотом завтра же, – твердо произнес Илья.
Петр Иванович довольно заулыбался. Однако вспомнил, что не сказал Левашову самого важного. Улыбка тут же сползла с лица Нелидова и он, подбирая слова, заявил:
– Но есть некоторое обстоятельство, о котором я должен Вам рассказать.
– Какое обстоятельство? – удивленно поднял брови Левашов.
– Дело в том, что моя племянница, во время нападения на усадьбу ее родителей… – Петр Иванович, чуть замялся и уже более тихо продолжил. – Так вот. Как бы Вам это объяснить…ну, подверглась насилию. Разбойник, который спас ее, позже сделал ее своей любовницей. Да Екатерина смога сбежать от него, но чистота ее потеряна, как Вы понимаете.
Илья, выслушав последние слова Нелидова, побледнел и как то весь напрягся. Осознание того, что Катя уже не девушка, сильно раздосадовало Илью Дмитриевича. Перед ее глазами вмиг предстала картина разбойника, который обнимает Катюшу. Негодование, которое поднялось в душе молодого человека, вызвало на его лице нервную мимику и уже через минуту все осознав, он выдохнул:
– Что? Но как же? – он чуть замолчал и уже на повышенном тоне продолжил. – Но это обстоятельство все меняет! – в голосе Ильи чувствовалась раздражение. – Неужели Вы Петр Иванович думаете, что я возьму порченый товар? Да еще и заплачу Вам за него!? Не бывать этому! Забудьте, о чем мы с Вами говорили!
Почти не любезно распрощавшись, Левашов быстро покинул кабинет, оставив Нелидова в расстроенных чувствах.
Едва Катюша вошла в зал из чайной гостиной, как заиграла мазурка. Неожиданно перед ней возник Илья Дмитриевич и, не спросив ее согласия, бесцеремонно увлек ее в танец. Катюша опешила от его поведения, но ничего не сказала, решив все же продолжить танец. Однако во время танца Левашов как-то странно зло смотрел на нее и упорно молчал. Катя, видя его непонятную бледность, уже через некоторое время спросила:
– Что-то случилось Илья Дмитриевич?
Испепеляющий рассерженный взгляд Левашова припечатал ее к месту и, проворно наклонившись к ее ушку, он тихо прошипел:
– Я все знаю Екатерина Васильевна!
Его обычно приятное лицо, сейчас имело нервную мимику.
– Что знаете, позвольте Вас спросить? – спросила девушка и открыто посмотрела в его недовольные горящие глаза.