И теперь она была в его компании. И Иван осознал, что видимо у господина Левашова с Катюшей невероятно близкие отношения, раз и теперь они вместе гуляли по Летнему саду. Мрачным ревнивым взором, Иван испепелял парочку, которая прошлась мимо него по парку. Он отчетливо отметил, что молодые люди о чем-то мило беседовали, и лицо Катюши то и дело устремлялась на Левашова, и она выглядела вполне довольной и умиротворенной. Воронцов прекрасно осознал, что этот Левашов видимо был во вкусе девушки, раз она проводила с ним свое время и казалась теперь довольной. Илья Дмитриевич, богатый знатный царедворец, кончено выглядел в глазах Катюши более выгодным женихом, чем он простой охотник, каким он предстал перед ней прошлой осенью. Чем дольше Иван смотрел на молодых людей, тем сильное в его душе поднималось недовольство. Когда парочка свернула на другую аллею и исчезла из вида, в душе Ивана уже бушевала яростная буря. Осознание того, что эта девчонка, неблагодарная и хитрая, совсем не оценила того, что он сделал для нее, а променяла его на этого господина, который был таким постным и обычным, вызвало дикий гнев и обиду в его сердце. Оскалившись им в след, Воронцов проскрежетал зубами и процедил:
– Вы еще пожалеете, Катерина Васильевна. И жалеть Вы будете долго и мучительно. Клянусь Вам!
В этот момент послышался стук копыт, и уже через миг перед Воронцовым, возник гвардеец, который проворно спрыгнул с жеребца. Усатый военный заглянул в карету и прочеканил:
– Граф Иван Алексеевич Воронцов?
– К Вашим услугам, сударь, – произнес Иван удивленно.
– Мне приказано сопроводить Вас во дворец ее величества, – отчеканил гвардеец.
– Да? – кивнул Иван и тяжко вздохнув, добавил. – Что ж я подчиняюсь и следую за Вами, сударь.
Уже через четверть часа Воронцов вошел в темно бордовый будуар императрицы и Елизавета Петровна, обернувшись к нему, без предисловий озабоченно заявила:
– Отчего я просыпаюсь поутру, а Вас нет рядом, мой друг?
– Я предполагал, что мне необходимо вернуться домой. Вы же слишком заняты делами по утрам, насколько я осведомлен.
– Но не для Вас, Иван Алексеевич. Запомните, отныне я всегда свободна для Вас!
– Я учту это на будущее, – холодно сказал молодой человек.
– Пройдите уже, что Вы застыли у порога, мой дорогой, – ласково проворковала Елизавета Петровна. – Вы должны непременно позавтракать со мной. Ибо Вы так и не сказали мне своего мнения по поводу указа, что мы обсуждали с Вами вчера…
Отныне жизнь Ивана Воронцова изменилась.
