В темном лесу невидимые пути тянутся через облака, где лишь ночное дыхание создает легкий шепот. Маленький трактир за окном напоминает о мире за стенами: вой ворвался, оживленные голоса тут же затихли под леденящим гулом. В этот мир пришел чужак с печалью и цветами утренней росы на плечах....
Мои руки опасно скользили по его груди, по животу, ниже… и в конце концов Энги не выдержал, гортанно застонал, перекатился вместе со мной на постели, не прерывая поцелуя, прижал меня спиной к подушке и навис сверху. Тело сладко заныло под весом его горячего тела, я вдохнула головокружительный запах его кожи — и пропала, растворилась в теплых волнах любви.
Когда мы снова обрели возможность дышать, видеть и говорить, я, задыхаясь, шепнула ему на ухо:
— Никогда не думала… что это будет… так…
— Как? — Сердце Энги гулко билось за ребрами, откликаясь тихим колоколом в моей собственной груди.
— Так… хорошо, — смущаясь, я спрятала лицо у него на шее.
— Я тоже, — он прижался губами к моему виску. — Никогда в жизни не испытывал такого.
— Потому что лежишь в обнимку с принцессой? — капризно поддела я.
— Глупая, — Энги, все еще тяжело дыша, покрывал легкими поцелуями мое лицо. — Потому что я люблю тебя так, как никого никогда не любил.
Я счастливо вздохнула, крепко обнимая свое сокровище. Мои пальцы вольготно исследовали все еще влажную от испарины, исполосованную рубцами спину.
— Скоро придет Ланвэ, — вздохнул он и приподнялся на локтях, глядя мне в лицо малахитовым взглядом. — Пора вставать, иначе как бы конфуза не вышло."
"С горестным стоном я села на кровати и тряхнула головой. Энги задержал меня на мгновение, рассыпал по моим плечам распущенные волосы и восхищенно оглядел меня всю.
— Ты прекрасна. Ни на одном портрете во дворце ты не выглядела такой красивой, как сейчас. Если у нас родится дочь, я хотел бы, чтобы она была похожа на тебя.
— Почему дочь? — мои губы расплылись в глупой улыбке. — Разве ты не хочешь сына?
— Много сыновей и много дочерей, — улыбнулся он в ответ. — Но начнем с кого-нибудь одного.
Хочешь — не хочешь, но пришлось вставать, топить печь, греть воду, собирать нехитрый завтрак. Мое платье продолжало киснуть в остывшей бадье еще с вечера. Но едва я посетовала, что придется надеть старое, много раз латаное, Энги с довольной улыбкой порылся в сумках и извлек наружу целый ворох ярко-голубого льна.
— Что это? — ахнула я, щурясь от невероятной красоты. — Вчера купил тебе платье. С ног сбился, чтобы найти лучше, чем у Миры. Разумеется, оно не сравнится с нарядами принцессы Ингрид, но…
Я взвизгнула и закружила Энги по комнате. Платье действительно было прекрасным. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы как следует разгладить волны и складки, но результат того стоил: платье сидело на мне, как влитое.
