В темном лесу невидимые пути тянутся через облака, где лишь ночное дыхание создает легкий шепот. Маленький трактир за окном напоминает о мире за стенами: вой ворвался, оживленные голоса тут же затихли под леденящим гулом. В этот мир пришел чужак с печалью и цветами утренней росы на плечах....
— Откуда здесь взялись волки?
— Я не знаю, — слезы градом падали на взмокшую от пота рубашку Энги. — Не знаю, Энги. Ты жив…
— Я жив… и ты жива… — шептал он мне в ухо. — Нас и правда благословили твои духи.
— Милдред… — я икнула в рыданиях, не в силах вымолвить больше ни слова.
Энги сгреб ладонью косы у меня на затылке и царапнул мою щеку жесткой щетиной.
— Не думаю, что он сюда вернется. Волки… Илва, я никогда прежде не видел столько волков в одной стае.
— Энги… — теплая кровь любимого заливала мое красивое платье, но я была неспособна шевельнуться, неспособна отпустить его от себя хотя бы на миг.
Дыхание перешибло, и я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. В потяжелевшем теле не стало сил, разум заволокло туманом, и перед глазами расплылась спасительная вязкая тьма.
Глава 23. Старые тайны
Прокаленная над огнем игла туго входила в живую плоть, заставляя любимого каждый раз мелко вздрагивать от боли. Я беспрестанно смахивала с ресниц крупные, как горошины, слезы, стискивала зубы и заставляла себя сделать очередной стежок.
Сколько еще людей и зверей должно погибнуть, чтобы я могла спокойно жить той жизнью, которую выбрала для себя?
Энги внезапно напрягся и быстро перехватил мое запястье, останавливая движение иглы.
— Что? — я вздрогнула, выплывая из невеселых раздумий.
— Там, снаружи… кто-то есть. Ты не слышишь?
Левой рукой он потянулся к мечу, и в этот момент я услышала тихий стук в наружную дверь. Некоторое время мы сидели в молчании, не сводя глаз с двери, пока стук не повторился вновь. Я отложила иглу и поднялась.
— Ты куда? — Энги еще крепче сжал мою руку. — Сиди тихо. Если посмеет войти — напорется на мой меч.
