В темном лесу невидимые пути тянутся через облака, где лишь ночное дыхание создает легкий шепот. Маленький трактир за окном напоминает о мире за стенами: вой ворвался, оживленные голоса тут же затихли под леденящим гулом. В этот мир пришел чужак с печалью и цветами утренней росы на плечах....
Теперь ли ей не бояться, после того как закидывала меня камнями и хотела сжечь насмерть! О таком действительно не пойдешь болтать с подругами. Или… я слишком плохо ее знаю?
— Руна будет молчать, я вас уверяю, — продолжал свое Ирах. — Но вот что теперь ждать от лорда Милдреда после нападения волков? После такого он никого здесь щадить не станет…
— Да ничего и не ждать, — снова подал голос Энги. — По всему выходит, что нет у нас больше лорда. Ищи-свищи в лесу потроха, развешанные по кустам.
— Что же будет-то теперь, а? — охнул Ирах и обеспокоенно покачал головой.
— Не знаю, — пожала плечами я. — Теперь не знаю… Если Руна будет молчать, то ничего и не выплывет наружу. Ну, приехал к нам лорд Милдред… Кто еще знает, зачем он приезжал? Может, Энги на работу нанять… Приехал себе — и уехал… Места у нас неспокойные, волков развелось… вот и не уберегли стражники нашего лорда.
Энги покосился на меня с недоверием, но лицом все же посветлел. Тяжело хромая, он подошел к выходу и толкнул дверь.
— Ты куда? — насторожилась я.
— Ты ранен! — запротестовала я. — Сиди, я сделаю сама.
— И правда, Энги, ты бы уж полежал, поберег себя. Я помогу, дочка, — заговорил Ирах, и общими усилиями мы оттеснили Энги к кровати. — А Ланвэ скажете, что приболел хозяин малость. Разве ты не живой человек?
Слова Ираха заставили меня призадуматься."
"— Нельзя Ланвэ здесь появляться, пока Энги не поправится, мало ли что.
— И правда дочка, так будет лучше. Вам сейчас чужие глаза не нужны. Сегодня же отправлю к Ланвэ Свейна с известием от вас.
Вместе с Ирахом мы трудились до темноты, приводя в порядок двор и уничтожая следы крови, ровняя взрытую лошадиными копытами землю и притрушивая ее свежей соломой. Зарубки мечей на покосившемся заборе пришлось затереть грязью.
Ирах инстинктивно сжал в руке вилы, когда в вязкой темноте засверкали желто-зеленые отблески глаз.
