Мефодий Буслаев больше не служит силам тьмы, и его легендарный меч Древнира должен перейти новому владельцу. Но герой не готов расстаться с волшебным клинком. Чтобы сохранить оружие, ему предстоит вступить в опасную дуэль с красавцем из Тартара Гопзием Рурием Третьим.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Лестница в Эдем» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Мефодий Буслаев больше не служит силам тьмы, и его легендарный меч Древнира должен перейти новому владельцу. Но герой не готов расстаться с волшебным клинком. Чтобы сохранить оружие, ему предстоит вступить в опасную дуэль с красавцем из Тартара Гопзием Рурием Третьим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Дмитрий Александрович Емец Детские книги Детская фантастика подборки серии
Мефодий Буслаев больше не служит силам тьмы, и его легендарный меч Древнира должен перейти новому владельцу. Но герой не готов расстаться с волшебным клинком. Чтобы сохранить оружие, ему предстоит вступить в опасную дуэль с красавцем из Тартара Гопзием Рурием Третьим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она сама стала требовать, чтобы Меф почаще заглядывал к Прасковье.
Меф послушно сходил раза три, после чего взбунтовался и перестал отвечать на телефонные звонки. После этого по Москве дважды или трижды прокатывались стремительные ураганы, всякий раз случавшиеся почему-то после неудачных звонков Ромасюсика.
* * *"
"Дафна настояла, чтобы днем заглянуть к Эссиорху. Приглашение Арея ей активно не нравилось, и она не без оснований подозревала подвох.
– Мы можем верить Арею, – сказал Меф.
– Но не можем верить мраку! – отрезала Даф.
– Но Арей не мрак, – сгоряча заявил Мефодий и тотчас озадаченно притих, поняв, что ляпнул что-то не то. Если Арей не мрак, то кто ежедневно отправляет в Тартар тысячи и тысячи русских эйдосов, обрекая их на вечный плен?
– Странная штука! И Арей вроде благородный. И Евгеша неплохой. И Улита, и Чимоданов, и Ната тоже нормальные, в целом, люди. И я тоже мраку служил… А все вместе мы губили больше народу, чем если бы работали в газовой камере, – сказал Меф.
Дафна перестала вытирать стол.
– В том-то все и дело. Абсолютное зло само вредить особенно и не может: оно связано светом. Все зло в мире осуществляется злом неабсолютным, серым, опосредованным. То есть жертвами первичного зла, которые несут его и другим тоже, одновременно убивая себя. Ну как сотрудники табачной фабрики или оружейного завода – вроде и не хотят никого убивать и сами по себе, может, люди хорошие, а все равно получается косвенно, что убивают. Можно, конечно, говорить, что они сами не заставляют людей курить или друг в друга палить и что, уйди они с работы, другие придут, – только это уже отмазка.
Эссиорх оказался дома. Активный байкерский сезон уже закончился, и художник в хранителе поневоле победил мотоциклиста.
– О, привет! – сказал Эссиорх, открывая дверь. – Вовремя вы пришли, а я тут через полчасика к Кареглазову собрался в мастерскую. Хочу, понимаете, так свою лень в пузо пнуть, чтобы она неделю не разогнулась.
– А дома нельзя ее пнуть?
– Можно-то можно. Но думаешь, главная проблема начинающего скульптора в одном только поиске внутренней идентичности? Главная проблема – то же «неохота» и то, что раковину на кухне вечно забивает глиной и скульптурным пластилином.
Мефодий неосторожно плюхнулся в кресло и взвыл. Под валявшейся на кресле газетой, которую Буслаев поленился убрать, обнаружилась приборная панель от мотоцикла.
– Инструкция № 403 для стражей, десантирующихся в человеческий мир: «Прежде чем куда-то сесть или на что-то наступить, тщательно все проверь, каким бы мягким или крепким оно ни выглядело», – по памяти озвучил Эссиорх.
Дафна посмотрела на открытый шкаф Корнелия. На дверце болталось несколько в спешке выброшенных свитеров, и еще один, светлый, дохлой медузой лежал на полу.
