О чём книга «Лестница в Эдем»
В Лестнице в Эдем началась новая эпоха: мир отбросил свои старые обличья и стал чем-то другим. Здесь каждый шаг нарушает вечный круг замка времени, вызывая неописуемые крики из глубин бездонной тьмы.

В Лестнице в Эдем началась новая эпоха: мир отбросил свои старые обличья и стал чем-то другим. Здесь каждый шаг нарушает вечный круг замка времени, вызывая неописуемые крики из глубин бездонной тьмы.
Ничто не смывает вялость лучше ледяной воды. Саможаление изгоняется исключительно самобичеванием.
Тебе плохо? Жить не хочется? Присядь сто раз! Уже чуточку захотелось? Если нет, пробеги километра два в быстром темпе, пока сердце не запрыгает во рту, или, если ты человек практический, сходи на рынок, купи 50 кг картошки и принеси домой по картофелине. Если же и бежать в лом и приседать неохота, значит, и глобальной тоски никакой нет, а есть только дурно пахнущая кучка лени.
Когда ледяная вода обожгла тело, Буслаев почувствовал себя значительно бодрее.
"Вихрова утверждала, что количественно парни смотрятся в зеркало чаще девушек, хотя по времени и меньше. Девушки в основном волосы поправляют, но, если знают, что с волосами все в порядке, даже не попытаются к нему подойти.
Меф вышел из ванной, оделся и хотел уже пройтись по городу, чтобы успеть до утренней тренировки, но услышал раскатистый голос Арея, требовательно окликающий его снизу.
«Вот и погулял!» – подумал Буслаев убито.
На лестнице Меф столкнулся с Дафной. Основное ее обмундирование – рюкзачок с флейтой и кот – было при ней.
– Я с тобой! – вызвалась Дафна решительно.
– Быстро ты проснулась, – сказал Меф.
– Ничего себе быстро! Арей уже несколько раз тебя кричал! Меньше надо в душе отмокать!
– Что, серьезно? – встревожился Меф.
Барон мрака звал обычно один раз, после чего неизвестно откуда приносился и врезался в стену топор как напоминание, что начальственное время стоит дорого. Чимоданову так вообще прилетела однажды боевая граната без чеки. Но Петруччо – случай особый. Для него бы и молот Тора был бы слишком тонким намеком.
На первом этаже Мефодий и Дафна столкнулись с Улитой. Та как раз вернулась после ночной прогулки по клубам Питера. Улита пошатывалась. Глаза у нее были красными. В руках ведьма держала бутылку с шампанским, в которой, заткнутый пробкой, горланил один из джиннов-курьеров Лигула.
Меф затруднился бы определить, Омар это или Юсуф. И, как Улита его туда заманила, он тоже не понял. В бутылке джинну активно не нравилось.