Автор
Вечерело над Крымским мостом, когда молодой летчик Федор обнаружил, что мир вокруг его маленькой группы людей рушится под ногами. Неконтролируемая весть изменила все: от географии до менталки. Федор столкнулся с неожиданной ведьмой и стал свидетелем невероятных чудес, которые перевернули его жизнь....
— Это лучше, чем мальчишки-ровесники, у которых самомнения не меньше, а опыта и знаний ноль.
Возможно, она была права, но мне все-таки казалось, что истина должна быть где-то посередине.
Глава 5
Кеший
Десятый класс остался у меня в памяти как что-то такое… безмятежное. Наверно, у каждого в жизни бывают периоды, когда не происходит никаких выбивающих из колеи событий, как в минус, так и в плюс. Словно плывешь на лодочке по течению, светит солнце, тепло, птички поют. И не хочется думать, что за поворотом начинается стремнина.
Я любил себе Марго, без страданий, без каких-то надежд. Мне было просто хорошо оттого, что она есть, что я могу ее видеть. Учился, занимался с преподами по физике и математике, готовясь потихоньку к ЕГЭ, ходил в тренажерку, тупил в соцсетях. Когда я только пришел в эту школу, меня здорово гнобили, но стоило подписаться в клоуны, отношения потихоньку выправились, стали со всеми более-менее ровными. Близких друзей так и не появилось, но и врагов тоже не было.
А еще я ездил в Сиворицы прыгать с парашютом.
А вот в одиннадцатом классе стало нервно. Началось с того, что пришел новенький, Сева Мирский. Эдакий наглый мажор, которого выперли из элитной гимназии за какие-то там карточные игрища на деньги. Видимо, обул кого-то не того. Мамаша его была сериальной актрисой, папаша режиссером, и держал он себя так, что веер из пальцев застревал в дверях. Подходящей для него тусы у нас не нашлось, только Леха попытался забраться под бочок, но был послат в далекую страну.
Справедливости ради, этот понтярщик действительно сек в математике и информатике, даже олимпиады какие-то выиграл, а если просили помочь, никогда не отказывал. Но это не делало его приятнее. А еще буквально с первого дня он начал очень жестко и зло выстебывать Машку Маликову, которая отвечала ему тем же. Моя третьеклассная любовь к ней давно прошла, но симпатия осталась, и поэтому Мирскому хотелось от души навешать.
