Как у героев Эдит Уортон. Александр улыбался, гадая, смогут ли их изысканные манеры скрыть их бесконечную супружескую свободу.
Когда он бросил взгляд через стол, Аманда внимательно смотрела на него.
– А как давно вы женаты? – быстро спросила она, смутившись оттого, что так таращилась.
– Семь лет, – ответила Татьяна."
"– Семь лет, ух ты! – Аманда посмотрела на Александра, вскинув брови. – Семь лет не утомили тебя, Александр, а?
– Это вряд ли.
От Татьяны пахло сиренью, и она казалась окутанной сиренью с Марсова поля, и верхняя часть ее груди показывалась над лавандовой тканью в низком фестончатом декольте. Она была такой сочной и цветущей, такой светлой и сверкающей… Александр не понимал, как вообще кто-то может говорить о чем-то еще, когда его жена вот так выглядит.
– У тебя такие длинные волосы, Таня. Я никогда таких не видела, – сказала Аманда, чьи волосы были, как у всех нынешних женщин, – короткие, пышно взбитые, обрызганные лаком. – А тебе разрешают такую прическу в госпитале?
– Нет, я их укладываю в узел, когда иду на работу.
– Тебе уж точно следует их укоротить, – посоветовала Аманда.
– О, я знаю… Я совершенно не модная. Но что делать? – Татьяна улыбнулась. – Мужу нравятся длинные.
Аманда повернулась к Стиву:
– А тебе какие нравятся, Стиви?
– Ты же знаешь, мне всякие нравятся, Манд.
И они оба засмеялись.
Татьяна посмотрела на Александра. Он толкнул ее ногой под столом.
Стив шутил, все веселились, даже Татьяна, и воодушевленный Стив рассказывал все новые истории. О том, как он проводил время в Англии, о том, как познакомился с Амандой в одном из своих домов, о том, как отец загнал его в колледж. Он был общителен, забавен, рассказывать умел. Аманда сидела рядом, впитывая каждое его слово. Потом попыталась расспросить Татьяну, но никто лучше Татьяны не знал главное правило жизни человеческих существ: что каждому больше всего хочется поговорить о себе. Поэтому, неопределенно сообщив Аманде, что жила в Нью-Йорке, что они с Александром поженились, а потом он отправился на фронт (и, строго говоря, ничто из этого не было неправдой), Татьяна повернула разговор от себя, и Аманда тут же начала подробно рассказывать, как она росла в тихом Финиксе, среди сплошных ферм, и индейцы могли по субботам приходить на немощеную площадь в центре городка, на рынок. Татьяна заметила, что она и до сих пор ходит на этот весьма людный утренний рынок. Да, просто поражает, как много людей живет в Скотсдейле теперь! А в Нью-Йорке людей еще больше? Она и представить такого не может. Она нигде не бывала, кроме Финикса, и так завидует Стиву, который ездил в экзотическую Англию, а теперь практически каждый месяц ездил в Вегас.
– Стив обещал, что возьмет меня в Вегас с собой. – Она подняла головку. – Я все жду, детка.