– Я шел по улице Ленинграда, патрулировал. А она сидела на другой стороне улицы на лавочке и ела мороженое.
– А мама не так говорит, – насмешливо возразил Энтони. – Она говорит, ты сел в автобус следом за ней, а потом преследовал ее практически до Финляндии.
– Это потом. А сначала она сидела на скамейке. – Александр улыбнулся. – Она так наслаждалась мороженым!
– А еще что?
– В общем… Она напевала. Мурлыкала: «Когда-нибудь мы встретимся во Львове, моя любовь и я…»
Александр повторил далекую мелодию той песни. Он ее почти не помнил."
"– А ты что сделал?
– Перешел улицу.
Энтони уставился на него:
– Но почему?
– Ты ведь видел свою маму, да?
– Она и в шестнадцать была хорошенькой?
– Можно и так сказать. – Александр отогнал от себя ее образ, чтобы видеть дорогу.
– Но в Ленинграде были же и другие хорошенькие девушки, так? Мамуля говорит, у тебя были подруги до нее.
Александр пожал плечами, как бы подтверждая то, чего он не мог рассказать сыну, то есть о ночных гулянках, приятном разнообразии девушек-девушек-девушек… А потом появилась его мать.
Энтони задумался.
– Я как-то слышал, ты говорил маме, что родился дважды. В первый раз в девятнадцатом году, а во второй раз – с ней. Это было на той улице в Ленинграде?
– Я так говорил? – Александр ничего подобного не помнил. – А когда я это сказал?
– На Бетель-Айленде. Я лежал рядом с ней. И вы шептались.
– Ты помнишь Бетель-Айленд? – Александр улыбнулся, его пронзила сладкая тоска.
– Да, – без улыбки подтвердил Энтони. – Вы тогда были такими счастливыми… – Он отвернулся к пассажирскому окну.
И Александр перестал улыбаться.
Дома он зашел в комнату Энтони и сел на кровать.
– Послушай, – сказал он сыну, – можешь ты побыть один несколько часов, если я съезжу в госпиталь, повидать маму?
– Зачем, что случилось?
– Ничего.
– Ох…
– Я просто… Ты ведь теперь уже совсем большой, четырнадцать с половиной.
– Да все будет в порядке, па. Оставь мне пистолет.
Александр ткнул сына в бок:
– Даже не упоминай при маме, что я учил тебя стрелять, или нам обоим сильно достанется.
– Но ты же не думаешь, что она не знает, чем мы занимаемся, когда ее нет дома?
– Энтони!
– Ладно-ладно.
– Веди себя хорошо. Если что – позвони в госпиталь.
Часом позже Александр был уже в приемном отделении госпиталя. Эрин вспыхнула радостью.
– Привет, Александр! – воскликнула она. – Вот так сюрприз! Погоди, я сообщу Тане. Она в хирургии. Там разрыв селезенки, автомобильная авария с пятью машинами.
В этот момент зазвонил телефон.
– Твой муж приехал! – сказала Эрин в трубку. И с улыбкой помолчала. – Да, твой муж.