Лена сидела перед зеркалом, покрытым большими банзателями полотенцем, нежно нанося крем на лицо. Летними ночами она плохо спала, чувствуя нехватку времени для отдыха. Все так же в унисон срывались бурные мысли и желания действовать решительно, но все равно оставалось лишь забыться в ярких взглядах своих ночных партнеров....
Думаю, мой молодой человек будет против.
Владимир замялся буквально на секунду. Видно, не ожидал. А Лена не смогла себе отказать в удовольствии.
- Простите. Я вас неправильно понял.
- Да, неправильно."
"- А ваш друг… Это, наверно, тот самый молодой человек, что встречал тогда вас возле отеля?
- Это важно?
- Пожалуй нет… Просто странно. Он мне показался, уж простите меня, довольно диковатым… Ну, как-то не вашего уровня, что ли…
- А вы так хорошо определили мой уровень? – неожиданно Лена разозлилась. Даже странно, отчего?
- Простите, не хотел вас обидеть, - тут же пошел на попятную Владимир, - просто такая разница.
Лена остановилась, высвободилась из его рук, посмотрела в глаза.
- Нас связывает секс. Еще будут вопросы интимного характера?
И, когда опешивший Владимир покачал головой, коротко кивнула и ушла к столику.
И тут же натолкнулась на прямой и жесткий взгляд Данила.
- Ну, как потанцевала? Понравилось?
Летняя практика.
Вот так вот не успеешь зевнуть, а уже найдется утырок, танцующий твою женщину.
И здесь только один вариант. Вернее, два.
Первый – не таскать свою женщину по людным местам. Запереть ее, например, дома. На замок. А еще лучше, к кровати привязать. Очень даже крутое решение. Вот только есть опасение, что женщине не понравится.
По крайней мере, сразу не понравится. А потом – уж как постараешься.
И второй вариант – не зевать.
Данил, разглядывая возмутительную картину - Лену, танцующую с каким-то придурком прилизанным, в красках представлял, как было бы шикарно, если б ее в кровать.
Да привязать.
Да дверь закрыть. Изнутри. На сутки так примерно.
И, пожалуй, именно так он и поступит.
Вот только еще посмотрит. Немного. Насколько хватит терпения и сил.
Мужик на удивление пока не переходил грани, руки держал строго на талии и расстояние пионерское. И только это его, мудака, и спасало от внесения корректив в физиономию.
Знакомую, кстати, какую-то физиономию.
Данил смотрел, щурился, вспоминал.
И вспомнил.
Тот самый придурок, что привозил Лену не так давно на белом дорогом мерине.
Или не на мерине? А вот похер.
Но это был он. И тогда он, помнится, на его Лену пялился.
А тут, значит, танцует.
Поймал, наверно, на выходе из туалета.
А она и отказать не может, интеллигентная до охерения. Вежливая.
Или ей нравится. Ну да, тоже, как вариант. Нравится танцевать с ним.
