Лена сидела перед зеркалом, покрытым большими банзателями полотенцем, нежно нанося крем на лицо. Летними ночами она плохо спала, чувствуя нехватку времени для отдыха. Все так же в унисон срывались бурные мысли и желания действовать решительно, но все равно оставалось лишь забыться в ярких взглядах своих ночных партнеров....
На землю осаживала. И отчего-то в этот момент такое показалось обидным. Глупо, по-детски, обидным.
- Дань… А что нас вообще связывает, а?
Лена, совершенно не чувствуя момента, решила его, видимо, добить.
Нет бы ей, как нормальной женщине, просто подойти, обнять, решая таким образом все вопросы, втаптывая все невысказанные и глупые обиды в землю…"
"Так нет же! Мы захотели выяснить все до конца.
И эта неуместность тоже разозлила. Настолько, что Данил не стал сдерживаться.
- А ты как думаешь?
- Не знаю… Мне кажется иногда, что ничего, кроме секса…
- Ну вот видишь, как круто ты все решила.
Где-то на заднем фоне истерично орал внутренний голос: «Дурак, дурак! Пожалеешь!». Но он его заткнул. Кулаком.
Лена покачала головой, отвернулась. И настолько она беззащитно смотрелась в этот момент в своем милом платье, с голыми ногами и рассыпавшимися по плечам волосами, что Данил тут же пожалел о сказанной глупости, сделал шаг к ней, чтоб обнять.
И растворить и свой дурацкий осадок от ее поведения, и ее обиду на его слова в поцелуе.
Но в этот момент рядом взревел байк, и к крыльцу подрулил красный дукати с девушкой в пышном салатовом платье.
- Лен! Все нормально?
Лена замотала головой, вздрагивая плечами, и Данил с ужасом понял, что она, оказывается, плачет. Он торопливо дернулся к ней, но Лена неожиданно ловко подбежала в байку, вскочила на сиденье, уцепилась за талию байкерши, и только шины взвизгнули.
Данил, матерясь, рванул к своему байку, но , уже запрыгивая, понимал, что время упущено.
Мало того, что дукати, так еще и девка местная. Ищи их, свищи.
Он опять выматерился от души, покурил и вернулся в бар.
Надо вытаскивать Толика со сцены. Он, кажется, знает эту бабу.
В зале за столиком он встретил очень раздосадованных близнецов, понял, что у них спрашивать, куда, хотя бы предположительно, могла свинтить их зазноба, бесполезно.
Надо ждать Толика.
Или, может, дать Лене время успокоиться? А она точно успокоится? Или опять какую-нибудь херню себе надумает?
Данил оглянулся, увидел довольного жизнью Коляна, который тискал очередную девчонку, и от души позавидовал его беззаботности.
Осадок от промелькнувшего раздражения на поведение Лены сменился на беспокойство о том, куда она могла деться.
И что-то подсказывало, что не в гостевой поехала.
Хотя, проверить не помешает.
