Лена сидела перед зеркалом, покрытым большими банзателями полотенцем, нежно нанося крем на лицо. Летними ночами она плохо спала, чувствуя нехватку времени для отдыха. Все так же в унисон срывались бурные мысли и желания действовать решительно, но все равно оставалось лишь забыться в ярких взглядах своих ночных партнеров....
В конце концов, этот треш надо пережить.
И если уж им не повезло оказаться с ней в одном городе за хреналион километров от родины, то надо просто проявить терпение и стойкость. Потому что еще чуть-чуть… И если сдерживать, то еще неизвестно, кому больше не повезет.
Им, или Лене.
Данил, хлопнув третью подряд рюмашку, прикурил, проводил прищуренным взглядом тонкую фигурку в белом сарафане, окружённую , мать их, воспитанниками детского сада, выдохнул, потушил сигарету и поднялся, бросив друзьям:
- Меня не ждите.
И пошел скорым шагом прочь, игнорируя выкрики удивленного Коляна о том, что вроде хорошо сидим, и скоро переберемся тут неподалеку, в клубешник, где полно веселых девочек. Он был единственным из всей компании, кто уже отдыхал в Анапе, поэтому как раз собирался показать самые злачные места.
Ну, и в очередной раз хоть немного оправдаться за обидный про*б со Штатами.
Но Серега остановил его, покачав головой. Объяснять странности поведения приятеля он не собирался, но и добавлять градус в и без того дикую, как и всегда после встречи с Леной, башку, не планировал.
И очень серьезно сомневался, что они из этого гребанного города двинутся куда-либо в ближайшее время.
- Колян, - он проводил прищуренным взглядом очень целеустремлённо двигающегося за Леной Данила, - ты тут, кроме миллиона баб, еще кого-нибудь знаешь? Из нынешних ваших?
- А че такое? Че-то планируется? Кто-то куда-то вперся? – заинтересовался Колян.
- Да так, на всякий случай. Ты напряги память, напряги…
* * *Данил шел, не особо скрываясь.
Если увидит и опять подойдет, то… Он не знал, что сделает, но точно что-то сделал бы. Определяющее.
Но Лена шла, беспечно болтая со своими двухметровыми школьниками, даже не обращая внимания на окружающую действительность.
Данил шел и припоминал, как ехал за ней в первый раз, перед их самым первым сексом. Такой же одурманенный ее запахом, ее вкусом… Она тогда пахла речной водой, песком и солнцем. Она была терпкая и сладкая одновременно.
И он точно знал, что будет делать с ней той ночью.
Тогда действительность превзошла все ожидания. Все.
А про утро он предпочитал не вспоминать.
И вот теперь.
Он шел позади веселой беспечной компании, ласкал взглядом тонкое, совсем не загорелое тело под белым сарафаном, нежный затылок с собранными в небрежный пучок темными волосами. И гадал, как она пахнет сейчас? Почему-то ему думалось, что пылью и жасмином. Такое странное сочетание, от которого слюна во рту собиралась.
