Лена сидела перед зеркалом, покрытым большими банзателями полотенцем, нежно нанося крем на лицо. Летними ночами она плохо спала, чувствуя нехватку времени для отдыха. Все так же в унисон срывались бурные мысли и желания действовать решительно, но все равно оставалось лишь забыться в ярких взглядах своих ночных партнеров....
Неужели взрослеет? Начинают ее слова доходить? Это было хорошо…
Почему же так плохо-то?
Мальчишки особо не расспрашивали ее про непонятного знакомого, но, с детской проницательностью ощущая напряжение, принялись отвлекать Лену, шутили, рассказывали что-то забавное, заставляли смеяться. Она настолько умилилась этой непосредственности и простоте, что и в самом деле отвлеклась. И только в номере, приняв душ и переодевшись, опять стала погружаться в печальные мысли. Опять начала вспоминать их встречу.
Господи, как он вырос.
Там, лицом к лицу, это были только обрывки мыслей, первое впечатление, удивление.
А теперь, вспоминая все в мельчайших подробностях, она могла с уверенностью утверждать: Данил очень изменился. И дело даже не в том, что заматерел, раскачался, дело не новых татуировках и пирсинге. Нет.
Он именно повзрослел.
Рисунок губ стал тверже, прищур глаз жестче, а само их выражение… Ее до сих пор в жар бросало от него. Нет, уже не солнечный мальчик, который своей улыбкой все вокруг освещает.
Мужчина.
Молодой мужчина, опасный и хлесткий. Как это мальчишки его не испугались? Даже еще и вопросы какие-то ей задавали, рисковали оторвать ее от разговора с ним… Смелые мальчики.
Как мог человек так измениться за год?
Ну хорошо, они виделись в феврале… И она ничего особенного не заметила, кроме того, что больше стал, крупнее. Тогда… Не до замечаний было. Шанса не дал рассмотреть. Сразу на стол повалил и юбку задрал.
Как всегда, при этом воспоминании стало горячо и томительно.
Ужас какой.
Такой позор, такой кошмар случился, а она до сих пор возбуждается от одной только промелькнувшей в мозгу картинки.
Нет, хватит. Хватит уже.
Лена не испытывала угрызений совести от того, что дезинформировала его, что не развеяла его предположения о своем переезде в Питер.
Так будет, наверно, лучше.
И, пожалуй, больше она на набережную не пойдет. Незачем.
Тут ее размышления прервал стук в дверь.
Дима, как всегда, вовремя.
- Ну как, Ленкин, прогулялись? – Дима глотнул мартини, сделанное, как он любил, с оливочкой, зажег сигарету.
- Хорошо, мальчики очень смешные.
- Ну да, это они просто еще тебя стесняются. Поэтому ведут себя разумно.
- Это они так стесняются? А что же происходит, когда стеснение пропадает? – улыбнулась Лена, откинувшись в кресле и забросив ноги на перила. Все же весь день на ногах… Устаешь…
- Тебе этого лучше не знать, Ленк.
