Восемнадцать лет назад я был уже без пяти минут курсантский пилот. Времена текли напористо и полны надежд: масса интересных дел, любовь, новые знания на каждом шагу. Летные дневники рассказывают о распределении в Сибирь, приезде в Енисейск и непростом обучении летанию. Это история молодого человека, который постиг азы пилотажа и понял, что способен на многое в этой небесной профессии....
Здесь важно не упустить перемещение фонарей: они истинны, а поземок мнимый.
Зарулили, сказал: «Спасибо, ребята!». Замерил пульс:100. Вот и все. Да еще ноги в конце пробега были напряжены, потом почувствовалось.
Надя улетела в Ессентуки. Внезапная путевка, недолгие сборы - и мы с Оксаной одни. Новый год справлять без матери. Все повторяется, как в прошлый раз.
Вчера с боем вырвал отпуск. Сегодня слетаю в Москву с разворотом – и все.
Купил пару елочек, сделаю из двух одну. Елка для нас - ритуал, а Новый год - лучший праздник.
23.12Погиб Витя Фальков. Только что. Я как раз был у Колтыгиных; Витя час назад ушел на Москву. И тут звонок: Раисе сообщают, что только что, сорок минут назад, разбился в Емельяново наш самолет. Раиса села, вся белая. Какой рейс? Иркутский…
Я схватил телефон, позвонил в ПДСП. Трубку сняли, слышен гвалт, шум, крики: «Давай скорее!» Что можно сообщить по телефону: командир Фальков, все погибли.
Через десять минут позвонил Витя домой, я еле добился от него причину: пожар на взлете - и связь прервалась.
Позвонили Васе Лановскому. Он добавил, что самолет горел до земли, очевидцы наблюдали. Вроде как заходил на посадку и упал в 4 км от ВПП. Вот и все. Ушли мы с Оксаной домой.
Раиса в шоке; слава богу, что Витя позвонил.
Сейчас снова позвонила: у нее знакомая в училище, так сказала, что подняли 400 курсантов в оцепление.
На Иркутск обычно человек 80-100. А если бы на Москву? Да, собственно, какая разница сколько.
Все произошло на глазах у провожающих.
Год кончился.
Хотел я завтра идти на кардиограмму, да, видно, не судьба. Сердце заболело; выпил я валокардину, вроде прошло.
Боже мой, жены ждут через час-полтора мужей… Иркутск ведь так близко."
"Вспоминается, как падали давно в Шереметьево, когда горели двигатели на Ил-62. Сейчас то же самое, только пожар на самом деле. И, видно, самолет был неуправляем. Виктор Семенович не из тех, что теряются. Полярный летчик, опытный, на «Тушке» командиром года четыре, и налет у него наверняка за 15 тысяч часов.
Вот тебе и ответ на вопрос о вероятности пожара. Неделю назад прекратил взлет Володя Уккис: пожар двигателя. Успели опустить уже поднятую переднюю ногу на скорости 260, сделали все что надо и остановились в 50 м от торца. Вася Лановский был бортинженер, быстро перекрыл пожарный кран, пожар погас мгновенно.
