В летнее 1945 в СССР шел апогей борьбы с бандитизмом. В Главном управлении милиции НКВД устанавливали местонахождения антикоммунистических группировок, собирая личные данные и готовясь к их разгрому. Кровавая чистка под предлогом борьбы с бандитизмом охватила все уголки страны....
Прорыв захлебнулся, но небольшой группе «лесных братьев» удалось преодолеть заслон и скрыться в лесу. Пытались организовать преследование, но бандиты как сквозь землю провалились. Оставшиеся начали сдаваться в плен, но их осталось мало. Коха не нашли ни среди мертвых, ни среди пленных, – он умудрился сбежать.
Сладкая приманка
– Все-таки мы разорили это бандитское гнездо. Пусть через задницу получилось, но разорили.
Заявление Ворона не было лишено самокритики. У взвода Фомина вообще не было потерь, но он смолчал, не мешая честно каяться в ошибках командиру АБГ.
– Жалко, что самого Коха не изловили и не повесили прямо в «Новом Амстердаме». А-а-а…
Ворон досадливо махнул рукой и закурил.
Сидевший напротив Фомин постарался сгладить его обиду.
– Да прорежется где-нибудь, а если сбежит за границу, так и хрен с ним, – баба с возу, кобыле легче. А оттуда он только тявкать сможет.
– Может, и так. У нас без него забот полно… Что у тебя нового?
Фомин постоянно проводил разведывательные рейды и часто подкидывал любопытные факты.
– Да есть тут одна закавыка. У меня во взводе служит Казлаускас Йонас. С ним тут случай произошел. Я отпустил его на сутки в город с родным дядей повидаться, который только что вернулся из длительной командировки. Он повидался, а потом пошел в ресторан, как его там… по-русски «Майская роза». Ну так вот… Познакомился Йонас там с одной молодкой лет двадцати, красивой, говорит, на цыганку похожа.
Углубились они в парк, а там на них напала банда из четырех человек.
Йонаса забрали в милицию и допросили, но он ничего толком рассказать не смог – в голове все помешалось.
