В летнее 1945 в СССР шел апогей борьбы с бандитизмом. В Главном управлении милиции НКВД устанавливали местонахождения антикоммунистических группировок, собирая личные данные и готовясь к их разгрому. Кровавая чистка под предлогом борьбы с бандитизмом охватила все уголки страны....
Бойцы устремились в катакомбы, но Комов тормознул личный состав и на всякий случай отправил вперед сапера, чтобы избежать минных сюрпризов. Вскоре тот вернулся и сказал, что все чисто. Мины разминировали своими телами румыны. И недавно. Там два трупа валяются в румынской форме. Еще теплые.
– Очень любопытно, – сказал Комов. – Ну, тогда пошли.
Отряд двинулся вдоль каменного лабиринта. На стенах регулярно появлялись патриотические надписи. Вскоре наткнулись на нишу, вырубленную в каменной стене. Внутри валялись несколько бутылок из-под пива и разорванный противогаз.
– Всем двигаться вдоль левой стены, интервал пять метров, – скомандовал Комов, сообразив, что выстрелы звучат левее, – стало быть, там намечается поворот.
Выглянув из-за угла, он обнаружил несколько румынских солдат, интенсивно палящих вглубь прохода. Один из них строчил из пулемета. Рядом лежали несколько мертвых тел. С той стороны вяло отвечали короткими очередями.
«Видимо, давно они здесь воюют, уперлись лбами», – подумал Комов и подал знак «в ножи».
Бойцы внезапно выскочили из-за угла, завязалась короткая схватка, но вскоре все закончилось – румын закололи как свиней.
– Не стрелять, свои! – истошным голосом заорал сержант Жигов вглубь тоннеля и отчаянно замахал руками.
Стрельба прекратилась.
– Сходи посмотри, кто там, – приказал Комов Жигову.
Тот вернулся минут через пять.
– Партизаны. На ногах пять человек, остальные раненые и мертвые.
Подойдя к группе людей, одетых кто во что горазд, Комов спросил.
– Кто старший?
– Ну, я, – независимым голосом ответил бородатый мужик лет пятидесяти. – Федор Приходько.
– Гражданские?
– Угу, гражданские. Два года здесь сидим и фашистам пакостим.
– А румыны по ваши души пришли?
– Они по свои души пришли, – ответил мужик со злорадной усмешкой. – Раньше мы тут прятались, а теперь они решили схорониться. На что рассчитывают – непонятно… Они здесь ни воды, ни жратвы не найдут.
– Чтобы в плен сдаться в спокойной обстановке, – пояснил Комов. – Сейчас кто с ними разбираться будет – проще перестрелять. Шелестов среди вас есть? Живой?
– Живой, – ответил Приходько. – Только ранен в обе ноги. Вон он, товарищ старший лейтенант.
– Это я, – сказал парень, лежащий на куске брезента вдоль стены.
– Шелестова перевязать, на ремни, и в броневик. Забрать всех раненых, и на выход, – скомандовал Комов. – С мертвецами потом разберутся без нас.
