В летнее 1945 в СССР шел апогей борьбы с бандитизмом. В Главном управлении милиции НКВД устанавливали местонахождения антикоммунистических группировок, собирая личные данные и готовясь к их разгрому. Кровавая чистка под предлогом борьбы с бандитизмом охватила все уголки страны....
В ее глазах появился стальной блеск.
«Эх, непростая эта баба, – подумал Комов. – Лишнего не скажет, тем более во вред себе».
– Тебе расскажу. Младший Евсюков – бандит и террорист, кучу трупов навалял. Не исключено, что работает на иностранную разведку. Есть кое-какие признаки. Мы его должны нейтрализовать. Для этого нужно узнать его местонахождение. Отец наверняка знает, но не скажет. Просто так его папашу не арестуешь, приходится искать темы для шантажа.
Настя надолго задумалась.
– Кормится у нас, – наконец выдавила из себя она.
– Согласен. Если нужны будут какие-то доказательства, то мы найдем другой подход, – пообещал Комов, а Настя сделала вид, что поверила.
В дверь постучали. Вошла девушка с вычищенным и отглаженным костюмом Комова. Алексей оделся.
– Мы еще встретимся? – спросила Настя и на прощанье поцеловала Комова.
– Буду стараться, – честно ответил Алексей, посмотрев ей в глаза.
А что он еще мог сказать?
Евсюков
Вечером Комов зашел в номер Фомина. Они решили, что если действовать с оглядкой, то не засветятся. Зато снижалась вероятность появления неучтенных факторов. Фомин поведал о своих похождениях по злачным местам.
– За блатного я себя выдать не рискнул – мигом бы раскололи, – сообщил он. – Прикинулся подпольным дельцом. Угостил пивом и водкой несколько развеселых компаний.
Комов рассказал про свои успехи в борделе, но об особых отношениях с Лаурой умолчал, поскольку это к делу не относилось.
Фомин возрадовался.
– Получается, что мы задание выполнили – установили мерзавца.
– Так-то оно так… – Комов задумался. – Но не мешало бы потрясти его папашу. Получить дополнительные данные. Наверняка он с сыночком не потерял связь, хотя вряд ли сам в его делах участвует.
