Весна 1945 года. Демобилизовавшиеся офицеры Волошин и Комов начинают работу в МУР. Послевоенная Москва полна опасностей: вернувшиеся с фронта люди, вооруженные трофейным оружием, создают угрозу порядку. Оперативникам предстоит разобраться с преступными бандами и восстановить спокойствие в...
– Почему ты двинулся на запад, к немцам, а не на восток, к нашим? А ты именно двинулся – армия наступала, немцев там уже уничтожили, в плен тебя брать было некому. А может быть, ты хотел присоединиться к РОА, к Власову? – последовал вопрос.
– Не знаю ни про какое РОА. Боялся да и соображал я тогда плохо.
– Соображал в нужную сторону, – вмешался Комов. – Ладно, с деталями твоего «пропадания» следствие разберется.
И тут Пинчука озарила блестящая идея.
– Товарищ капитан, – обратился он к Комову. – А вариант сотрудничества может смягчить наказание? И сотрудничества не со следствием, а непосредственно с вашим ведомством. Я примерно представляю, чем вы занимаетесь. Готов предоставить любопытные сведения.
Комов встрепенулся от неожиданного предложения.
– Это зависит от важности сведений, – сказал он и остро посмотрел на Пинчука.
– Это вам решать. – Пинчук задумался, формулируя сообщение. – Однажды ко мне подвалил один тип, молодой, хорошо одетый, и предложил, если без обиняков, совершать теракты, жечь, взрывать, убивать. Сумму посулил огромную. Я люблю деньги, но всегда взвешиваю риски и цену этих денег. Поэтому я вряд ли бы согласился на это с виду заманчивое предложение, но сработал один неожиданный фактор. Это был тот самый гауптман, который меня взял в плен. Свои называли его Альбертом.
Комов вздрогнул, когда услышал это имя, а Пинчук продолжил:
– Ну да, Альберт. Он говорил с легким прибалтийским акцентом, сталкивался я с такими, и по-немецки говорил очень бойко там, на опорном пункте. Кем бы вы меня ни считали, но мне в падлу было иметь дела с этим козлом.
– Ты хорошо запомнил его внешность? – перебил Пинчука Комов."
"– Еще бы! – Пинчук криво усмехнулся. – Даже нарисовать могу его поганую рожу.
– Ты что, художник?
– Художественную школу в детстве окончил, – пояснил Пинчук, – и практиковался, портреты рисовал всем подряд.
Комов на некоторое время задумался, а потом сказал:
– Твои сведения действительно представляют для нас интерес. Если они достоверны, то это реально может привести к смягчению наказания. Давай, рисуй этого Альберта. И еще… В какую часть входил твой штрафбат?
Арестованный назвал номер части.
Когда Пинчука увели, Комов пошел с докладом к Волошину. Тот, прочитав протокол допроса, вызвал Эльвиру.
– Узнай, где воевала штрафная рота, в которой числился Пинчук. Со всеми подробностями.
Вскоре поступила нужная информация.
