Ульяна провела день за закрытыми дверями своего кабинета, каждый документ требовал внимания и проверки. Время течёт так незаметно, что кажется меньше чем неделя, даже когда ты постоянно работаешь. Это второе лето в её должности директора, но каждая минута проходит как будто бы летом не существует....
Богданов крякнул и выпрямил спину.
– Как говорил товарищ Сталин – у каждой проблемы есть имя и фамилия.
– Марго Фейгин, – сказала Ульяна.
– Жена Тягачева?! – Осмыслив информацию, Богданов уточнил: – Месть за мужа?
– В сегодняшнем разговоре со мной Марго назвала другую причину. Она требует долю в реконструкции усадьбы Тишь-на-Тоске.
– Блеф! Это прикрытие!
– Ты считаешь… – Засомневавшись, Ульяна посмотрела на него. – Да нет же…
– Это месть за то, что, по ее мнению, вы с братом посадили Тягачева в тюрьму. Ей невыносимо видеть Кирилла директором «Технопласта» вместо мужа.
– Но акции завода как были, так и остались у нее, – слабо запротестовала Ульяна.
– Дорогая моя, – словно сожалея, Богданов посмотрел на нее, – нужно знать таких людей, как Маргарита Леонардовна Фейгин. Они не прощают обид, мстят и всегда доводят дело до конца, тем более если имеются для этого ресурсы, в том числе административные.
– В такое трудно поверить.
– А вот я не удивлюсь, если выяснится, что именно Марго является инициатором этой заварушки или даже участницей преступления.
– Если надо, подумаем, – скорее, чтобы отвязаться от него, сказала Ульяна.
– О черт! – Богданов резко затормозил. – Что за идея – вести дорожные работы, не оставляя проезда!
Дорогу, по которой они ехали, и в самом деле перекопали по всей ширине. Рабочий в каске и сигнальном жилете встал перед автомобилем и замахал руками, перенаправляя их.
– Что будем делать? – забеспокоилась Ульяна.
Богданов резко вывернул руль и съехал с асфальтированной дороги на проселочную, куда отсылал рабочий.
– Поедем через Белую Голову. – Он вдруг замер, а потом нажал на педаль газа, и машина на бешеной скорости понеслась по буграм и ухабам.
Несмотря на то что была пристегнута, Ульяна схватилась обеими руками за переднюю панель:
– Сдурел ты, что ли?!
– Держись! – Богданов был собран и зол. – Как я раньше не догадался!
– Что?! О чем ты не догадался?! – прокричала Ульяна и, стукнувшись на ухабе плечом, взмолилась: – Пожалуйста, тише!
– Белая Голова! Неужели не сообразила? – Он повторил по слогам: – Го-ло-ва.
– Ты про записку? – наконец-то догадалась она. – Что за Белая Голова? Расскажи!
– Место у дороги, недалеко от реки. Еще в девяностые, когда в Зареченске снесли памятник Ленину, мальчишки укатили его голову туда. С тех пор так и повелось, если про рыбалку – клев у Белой Головы. Ну а если по проселку – тогда мимо Белой Головы.
