Боец Иван Капелюх возвращается в родное село на лечение от боевых ран, надеясь на мирный отдых. Но в окрестных лесах скрываются фашистские диверсанты, готовящие новые удары. Ему предстоит выбор между личным спасением и долгом перед Родиной.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Лето волков»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Боец Иван Капелюх возвращается в родное село на лечение от боевых ран, надеясь на мирный отдых. Но в окрестных лесах скрываются фашистские диверсанты, готовящие новые удары. Ему предстоит выбор между личным спасением и долгом перед Родиной.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Васильевич Смирнов Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Боец Иван Капелюх возвращается в родное село на лечение от боевых ран, надеясь на мирный отдых. Но в окрестных лесах скрываются фашистские диверсанты, готовящие новые удары. Ему предстоит выбор между личным спасением и долгом перед Родиной.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Из одного горшка все еще вытекала густая червонная краска.
Утро уже проникало в разбитые окна. Стены стали палитрой, расцветились. Наверху образовалась дыра. Капли звонко били в осколок макитры. Подошел Попеленко.
– Обшукав все, товарищ командир. Нихто с бандитов не запрятався. Я б гада сразу!
– А Семеренков? – спросил Иван.
– Тоже нема.
– Там, во дворе у Тоси, Климарь, – сказал Иван. – Надо его увезти.
Попеленко, вздохнув, ушел, а Глумский с какой-то подозрительностью посмотрел на Ивана. Закурил, но смял цигарку, притоптав ногой. Прошелся, спотыкаясь. Сказал:
– Я боялся, не проснешься. Хоть и горе, а молодость свое берет. – Глумский издал странный звук: будто задавил рвущийся стон или плач. – Сына я на ней мечтал женить. На Тосе. Думал: скорее бы подросли. Любовался, какая невестка будет! В сорок втором, как Тараса повесили, ей тоже было семнадцать. Немного оставалось подождать. Понял, да?
Иван кивнул. Присели, помолчали. Не обсохшие глечики были сметены взрывом в одну груду. Дождь сыпался на них через дыру. Сырые изделия вновь превращались в глину. Иван нагнулся, подобрал почти уцелевший глечик, похожий на те, что любил вытачивать Семеренков. Глечик расплывался на глазах.
– Зачем им теперь Семеренков? – спросил он сам у себя. – Зачем он теперь живой?
– Может, объяснишь наконец? – спросил Глумский. – Что они искали?
Иван сильнее надавил на комок, меж пальцев полезла глина, словно некое существо, стремящееся избежать гибели и обрести иную форму.
– Глина, – сказал он. – Карьер!
Глумский смотрел на него, ждал продолжения.
– Они увели его туда, – уже крикнул лейтенант. – Карьер. Их последняя надежда найти.
Он пошел прочь из гончарни. Глумский заспешил за ним.
– Ты объяснишь или нет?
20
В гончарню стали заглядывать самые смелые глухарчане. Тарасовна расспрашивала Голендуху. Но тот, испачканный углями, известкой, красками, сев на опрокинутый гончарный круг, раскачивался и повторял:
– Ой-йо-йо-йой!
Яцко, маленький, в брезентовом плаще, полы которого волочились по земле, вошел на гончарню и застыл, словно памятник. Прибежала и четверка неразлучных девчат. Софа с неизменной «лушпайкой» на губе.
– Утро вже, – сказала Орина. – А як же работать?
…На дороге к карьеру Иван, почти на бегу, объяснял председателю историю с деньгами и злосчастную роль в этом Семеренкова.
– Почему он мне не рассказал? – кричал Глумский.
– Боялся впутывать людей… за них боялся!
– А ты чего промолчал?
– Он мне как тайну сообщил, а я болтать должен?
…На гончарню вбежала Серафима.
– Где Ваня? – крикнула она.
Яцко посмотрел на нее, ничего не сказал. Бабка кинулась к Голендухе:
– С Иваном что?
– Ой-йо-йо-йой!
– О господи! – Серафима бросилась из гончарни, помчалась к деревне.
