В Гуте, на станции, где давно не было ни жителей, ни поезда, лейтенант отдал последний талон. Все вокруг обрело дикую атмосферу: разбитые здания и жерди сколоченных столовых, ветки шелковицы с плодами на глазах потемневали. Ветер качал старую деревню, заставляя ее казаться заброшенной временем местностью....
– К ордену Сусанина тебя представим, – Глумский продолжал писать.
– А есть такой? Он же вроде был за царя.
– Время другое. Ушакова орден утвердили, Суворова… Все за царя.
Маляс покашлял, размышляя. Сказал:
– Ну, если такая платформа, я согласен на Сусанина.
Иван, войдя, наткнулся на охотника.
– Ладно, – сказал Малясу председатель. – Патроны проверь, ружье прочисти. А про Сусанина рассмотрим.
– Слушаюсь, рад стараться, – охотник аккуратно закрыл за собой дверь.
– Зачем он нам, балабол? – спросил Иван.
– А ты, может, гвардейцев для нас нашел? – И, усмехнувшись, отложил амбарную книгу. – Ответ с Лесу пришел?
Попеленко уставился на лейтенанта. В глазах его еще жила надежда: может, затея сорвалась? Иван достал лоскуток файдешина. Прочитал:
– «Как захватим свое добро, тебя заберу. Встретимся знаешь сама где. Посылаю цацки. Если что не так пользуйся заслужила. На всю жизнь хватит. Ясенек».
– «Ясенек», – хмыкнул Глумский. – Ну, крючок заглотали! Цацки где?
– Не нашел.
Председатель внимательно посмотрел на лейтенанта.
– Найди, Ваня, – сказал почти ласково. – Это добро народное.
15
Маляс, на правах принятого, был полон сознания своей значимости."
"– Главное, доказать боевой дух, – объяснял собравшимся у конторы. – Готовность отдать до последней капли… И чтоб достойная личность! Также воинское умение. Господи, а денег у них… аж на полу!
Он с важностью удалился. За ним, вздыхая, ушли все, кроме Яцко.
– Чтоб достойный! – говорил Голендуха Кроту.
– Да вот то-то оно, – пробормотал Крот. – Биографию попросят доложить. А там нема ничего такого, чтобы!
Бухгалтер вошел в контору с осознанием своей значимости. Под мышкой держал сверток. Развернул. Выложил на стол черные мешки.
– На пути брод. Не исключается возможность повышения уровня. Может испортиться денежная масса. Вот, прорезиновая ткань, гарантия.
– Спасибо. Ответственно подошел, – отозвался Глумский.
– Я это… тоже сопровождать.
– А в случае чего – стрелять из арифмометра? Или счетами запустишь?
– Не в том дело, – сказал бухгалтер серьезно. – Событие историческое. Сдача особо крупной суммы инкассо! Шоб в мешках, такого не было. Для бухгалтера великий день. Тут ще юридический вопрос. – Он прошептал это, наклонившись к столу. – По какой статье Гражданского кодекса засчитают. Если клад – одно, а находка – совсем другое.
– Шо в лоб, шо по лбу, – сказал Попеленко.
