В Гуте, на станции, где давно не было ни жителей, ни поезда, лейтенант отдал последний талон. Все вокруг обрело дикую атмосферу: разбитые здания и жерди сколоченных столовых, ветки шелковицы с плодами на глазах потемневали. Ветер качал старую деревню, заставляя ее казаться заброшенной временем местностью....
У каждого оружие было под боком. Гупан посидел за столом. Поразмышлял, послушал, как на улице поют девчата.
– Яка я моторна, тонка, черноброва,Як побачишь, так заплачешь, шоб побачить снова…– Кому веселье, кому похороны, – сказал Гупан. – Это они хлопцев вызывают. А хлопцам только упасть и заснуть. Я вот второй месяц мечтаю дома переночевать.
– А далеко дом? – спросил Иван.
– В Малинце, через две улицы.
Данилка приподнялся, почесался.
– Блохи у вас в Глухарах, – сказал он сонно. – Собаки, а не блохи.
И упал на полынь.
Гандзю, Гандзю моя мила, чем ты брови начернила?Начернила купервасом, придешь, сердце, другим часом.Иван захрустел полынью, укладываясь рядом с ястребками. Полог был отдернут, хата стала казармой. Гупан босиком прошел на кухню.
– Серафима, найдется? Один стакан.
– Ой, Микифорыч, – поднялась бабка. – Погонят тебя с этой должности.
– С этой уже не погонят. Желающих нет.
– В могилу никто не торопится, – согласилась бабка.
Звякнуло стекло. Были слышны крупные жадные глотки.
– Хороша! – сказал Гупан и крякнул. – В Глухарах умеют. Кругом буряковая сивуха, а у вас хлебная, чистенькая!
– Закуси, Микифорыч!
– Зачем впечатление портить?
9
– Иван, ты спишь?
– Так точно, сплю.
– Продолжай! – Гупан опустился на полынь.
– А для вас – кровать.
– Я привык с хлопцами блох делить, – сонно сказал Гупан. – Пока спишь, слушай вводную. В Гуте на спиртзаводе работал инженер, Сапсанчук. При немцах пошел в полицаи, отличился… пару хуторов сжег, польскую деревню.
– Ну?
– «Ну да ну: продал дом, купил жену». Называли его в районе «хозяин». Без него немцы ничего не решали. Дали ему батальон полицаев. Посылали в Белоруссию – карать лесные деревни за помощь партизанам. Получил за усердие Железный крест. В Гуте у него была связь с дивчиной, фамилия, говорят, то ли Спивак, то ли Спивачка. Наши пришли – исчез. В лесах теперь другой хозяин, Горелый.
– А мне эта вводная зачем? – спросил Иван.
– Так, рассуждаю. Откуда этот новый каратель объявился, кто таков?
– Да я-то при чем?
– Ну да, ты же в отпуске по ранению. Все равно скоро на фронт. Правда, наша медкомиссия может не пустить, – Гупан зевнул и повернулся на бок.
– Это вы про что? – встревожился Иван, но в ответ услышал легкий храп.
10
Накинув старую телогрейку, натянув кирзачи, Иван выскочил во двор.
Еще висела луна.
