Давно не было такой сильной и чистой влаги как летний газированный напиток Прежней. Я сидел на лавочке рядом со спортивной площадкой, где играли подростки — будто молниями пронзали плясала серебряная Дарина в футболке и беговые сапоги. В это лето я был волонтером, помогающим детям учится, а не бросаться во все случайно попавшиеся в руки предметы....
– Кажется, он хочет сказать, что приходил я, – сказал я Милане.
Генерал кивнул.
Интересно, а ведь вслух он так этого и не произнес. Не стал нарушать приказ Высшего.
– Я был дома, – сообщил я. – Спал. Вот… Даринка подтвердит. Это ничего не значит, конечно.
– Ты просыпался и вставал, – неожиданно сказала Дарина. – Я проснулась часа в четыре, тебя не было. Потом ты пришел, лег. Думала, ты в туалет встал.
– Не помню такого, – признался я.
Она помолчала секунду, а потом тихо рассмеялась:
– Я глупая. Я же еще подумала сквозь сон, почему ты такой ледяной, будто из холодильника вылез…
Посмотрев на Леонида Владимировича, я спросил:
– Точно был я?
– Тело походило на твое.
Думаю, если бы не Милана и Дарина, он бы выбрал другой образ, а не «холодеющие пальцы».
– Я не помню! – Я вскочил, прошелся по комнате. – Зачем он так? Милана?
Милана развела руками. Она выглядела виноватой, словно отвечала за действия своего Высшего.
– Ты не знаешь судьбу Лихачева? – спросил Леонид Владимирович с надеждой.
– Нет. – Я покачал головой. – Да я же сам его спасать бросился, он хороший мужик!
– Вот и Лихачев то же самое сказал, – старикан словно задался целью меня добить. – Когда Высший… когда ты исчез, просто исчез из моей квартиры, я его спросил: «Игорек, будем исполнять? Мутное дело затевается».
– Я никого не подставлял, – сказал я с яростью. – Да мы сами там чуть не померли. Мы же оказались в мире, где нашего Высшего нет, нас там чуть на лоскуты не порвали!
– Надо его спросить, – сказала Дарина. – Зачем он так, он же сам…
Она вдруг замолчала.
Нахмурилась.
– Максим, Милана… Так, может быть, это был чужой Высший? Прежних, Инсеков, Продавцов? Еще кого-нибудь?
– Если я правильно понял, Высшие возникнут в будущем, – ответил я.
– И только в того человека, кто со временем эволюционирует именно в этого Высшего, – произнесла Милана.
У нее вся кровь от лица отхлынула. Она посмотрела на меня с ужасом.
– Я часть твоего Высшего! – воскликнул я. – Мы же вместе будем. Высший сам это сказал!
Милана встала. В ее лице что-то неуловимо изменилось.
