Давно не было такой сильной и чистой влаги как летний газированный напиток Прежней. Я сидел на лавочке рядом со спортивной площадкой, где играли подростки — будто молниями пронзали плясала серебряная Дарина в футболке и беговые сапоги. В это лето я был волонтером, помогающим детям учится, а не бросаться во все случайно попавшиеся в руки предметы....
– Ресурсы у меня были ограничены, в первую очередь человеческие, – продолжал Леонид Владимирович. – Велели действовать полуофициально… в общем, «нас там нет». Я обратился к Лихачеву. Он на самом деле мой старый приятель, когда-то я его прикрыл, помог остаться хотя бы в полиции. Игорек к приказу отнесся без энтузиазма, он считал, что ушли чужие – и слава Богу. Знаете, какое у него было прозвище?
Подумав, я предположил:
– Лихо?"
"– Верно, – усмехнулся старик. – Присказка у него была раньше – «не буди лихо, пока оно тихо».
– Почему не со мной? – спросила Милана. – То есть не со мной, а с Высшим?
– Чтобы Высший не запретил сразу, – с ноткой удивления ответил Леонид Владимирович. – Игорь сходил, поговорил, отзвонился и сказал, что ты не рекомендуешь… Мы поспорили чуть, но сошлись на том, что идти все равно надо. С матерью этого Гнезда контакт уже был налажен.
Он замолчал, буравя меня взглядом. И я вдруг тоскливо подумал, что не хочу слышать продолжение.
Оно мне не понравится.
– Вчера в полтретьего ночи Лихачев меня разбудил, – продолжал Леонид Владимирович. – В дверь позвонил. Впрочем, мог бы и не звонить, что ему замки и охрана… он пришел с Высшим.
Опаньки!
Я глянул на Милану. Та беспомощно развела руками.
Ну да, конечно.
Если Высший не хотел, чтобы она что-то знала, так она и не запомнит…
– В общем, Высший разбудил Лихачева, притащил ко мне… как я понимаю, они не на такси ехали, а просто перенеслись.
– Высший знал, что мы придем? – уточнил я на всякий случай.
Леонид Владимирович кивнул.
– Конечно.
– Ребята, я не помню ничего такого! – воскликнула Милана. – Ничего! Я спала всю ночь!
– Ну а почему бы ты помнила, дорогая? – сказал генерал. – Не ты приходила.
– А кто? – Кажется, Милана даже расстроилась от этих слов.
Леонид Владимирович молча смотрел на меня.
