Автор
В теплое уютное кафе пришел молодой человек по имени Лев. Он зачитывался историей о знаменитом физике Роберте Оппенгеймере, стремясь стать таким же творцем разума. Однако несмотря на это, он все еще ставил под сомнение свои способности. Внезапно Шева, его друг и компаньон по химии, извинился за ранее задуманную бомбу. Лев убежден, что сможет сделать ее лучше, но не уверен в себе. Это острое описание душевной борьбы и желания стать кем-то большим....
Он обхватил металлический стержень и руку потянуло к земле. «Блин, тяжелая». Лёва оглядел окрестности: впереди дом, вроде окон много, но заросли перекрывают обзор. Может, если кто с верхних этажей сунется на балкон, их и заметят, но стоит ли на это надеяться?
- Вон идёт, - Вальтер отлепился от железной двери, поднял свою биту в руках.
- Лёва, давай, - это Грифель затребовал трубу обратно.
- Ага, щас… - произнёс Лёва.
Нужно было рассчитать силу, а времени не было. Лёва примерился одной рукой для броска, покачал трубу в руке.
"Он осторожно прислонил биту к стене и взялся за трубу двумя руками. Сердце колотилось нестерпимо, как перед отцовскими наказаниями. Грифель, почувствовав неладное, качнулся к нему:
- Да чё ты делаешь?
- Хочешь поменяемся? – спросил Лёва, чтобы потянуть время и сбить парней с толку.
- Не, я её сам нашёл, это моя малышка…
Пока Грифель это произносил, Лёва со всей силы кинул трубу вверх и назад. «Господи, хоть бы никого не убило», - запоздало подумал он.
- Ты чё сделал?! – возмутился Грифель.
- Выронил, - буркнул Лёва.
- Нихера се! Как мне теперь драться?!
- Ну, сходи подними.
Услышав приближающиеся шаги, Лёва безошибочно угадал по ним Власовского – стучали по асфальту начищенные школьные туфли. Лёва выскочил из-за кустов и не на шутку перепугал Якова: тот отшатнулся, выронив из рук учебник по биологии.
- Беги, - негромко сказал Лёва, перехватив биту в руках. Поймал себя на мысли, что всё ещё не выглядит, как спаситель. Поднял с земли учебник и сунул Власовскому в руки. – Беги, они ждут тебя.
«Они» выбежали из-за кустов следом за Лёвой. Он развернулся: к ним – лицом, к Якову – спиной.
- Ну всё, - как-то безнадежно выдохнул Грифель.
И Лёва подумал: «Ну всё». От страха у него тряслись руки и бита в пальцах ходила ходуном. Это, конечно, было всем заметно.
- Что, страшно? – усмехнулся Шева. – Вот она – реальная житуха. Не то что в твоих книж…
Он недоговорил. Лёва ударил его битой по лицу – совсем слабенько, в полсилы, как ему казалось, но этого хватило, чтобы из носа Шева брызнул фонтан крови. Лёва растерялся на секунду. Даже хотел бросить биту и метнуться к нему – спасать.
