Автор
Мэтью Корбетт возвращается из ада острова Голгофа, но его испытания не завершены. Вместе со спутниками детектив должен противостоять силам зла, которые преследуют его по пятам. Захватывающее финальное противостояние между добром и злом откроет тайны прошлого и определит судьбу всех, кто...
Она понятия не имела, что со мной делать, и я достаточно ее шокировал, заставив замолчать дня на два.
— Вы же собирались на корабль.
— Это парень очнется, пока мы будем рассуждать о мотивах и делиться жизненной философией. Я бы предпочел потратить время, которое у нас есть на… — Фэлл не закончил. Он отодвинул кожаное кресло, открыл верхний ящик стола и принялся в нем рыться. — Ага! — воскликнул он, поднимая серебряный нож для писем, который выглядел достаточно острым для вскрытия восковых печатей. — И… — дальше он достал маленький мешочек из воловьей кожи, который звенел и бренчал, когда он его тряс. Он бросил его Мэтью, и тот, развязав шнурки, обнаружил внутри много золотых монет.
Торговец вином тихо застонал. Его нога дернулась и ударила по ковру.
— Посмотрим-ка… что у нас тут?
Из самого дальнего ящика Профессор достал маленькую прямоугольную шкатулку из черепахового панциря с золотыми петлями. Он открыл ее и посмотрел на предмет внутри, лежавший на роскошном ложе из голубого атласа. Затем он перевернул шкатулку вверх дном, и черный ключ с грохотом упал на дубовый стол.
— Закрой дверь, — приказал Фэлл, и Мэтью повиновался.
Профессор стоял над медленно приходящим в себя Менегетти. Он несколько раз ударил ножом для писем по раскрытой ладони и, глядя на торговца вином, сказал Мэтью:
— Теперь ты увидишь, как это делается.
Менегетти сел и потер голову обеими руками. Его затуманенные глаза уставились на фигуру над ним, и он начал говорить по-итальянски.
— Ничего подобного. Только по-английски. Сядь за свой стол, — приказал Профессор.
Заскулил ли Менегетти, когда с трудом опустился в кресло? Да, заскулил, потому что увидел перед собой на столе черный ключ.
Мэтью наблюдал за Профессором с благоговением. Старик снова стал тем, от кого он отмахнулся, как от старой змеиной кожи. Фэлл оскалил зубы. Янтарные глаза сверкнули, и даже черты лица, казалось, изменились, став резкими. Он почему-то стал выше.
Старик наклонился к Менегетти с холодной улыбкой, и Менегетти в кресле отпрянул. Голос Профессора был подобен яду, смешанному с шелком.
— Какой глаз ты предпочел бы потерять?
— Что? Что?! Dio mio, cosa…
— Я не сказал ничего подобного. — С этими холодными словами он поднес нож для вскрытия конвертов к правому глазу Менегетти и вогнал его под кожу виноторговца. Менегетти сдавленно закричал.
— Никаких криков, — приказал Фэлл. — Никаких звуков, кроме ответов на наши вопросы. Один громкий звук — и ты лишишься глаза.
