Вот тогда я буду точно малолеткой, которая ревет по поводу и без.
Когда вновь решилась взглянуть на него, он уже смотрел на меня. Попрощался с собеседником и направился в мою сторону. Увидев выражение моего лица, приостановился, непонимающе рассматривая меня, а когда я дернулась в противоположную от него сторону – перешел на бег.
«Бежать! Только куда?! Я тут ничего не знаю. А единственный выход перегорожен Лексом».
Попала в какой-то коридор для персонала и бежала куда глаза глядят.
А потом мелькнула шальная мысль: «А почему я бегу? Ну и пусть он увидит мои слезы! Зато я уж точно буду знать ответ на вопрос: ради чего это все затевалось? Ну и что, что буду реветь! Мне только восемнадцать! Имею право!»
Останавливаюсь и разворачиваюсь к нему как раз в тот момент, когда он меня уже почти настиг.
– Эва? Ты куда от меня бежишь? Что случилось? – хочет приблизиться, но я выставляю руку вперед, смотрю в его красивые серые глаза и думаю, что не мог он так со мной поступить!
«Ну не мог! Он же тогда Адаму начистил рожу за меня! Освободил меня от братьев-маньяков! Открыто разговаривал с моими родителями и называл меня своей девушкой!» – эти мысли приводят меня в порядок, и я уже могу говорить:
– Откуда Виолетта знает, что ты у меня первый? – разъяснять смысла нет, и так все понятно.
– Что?! Откуда?.. Какое ее дело? Она тебе что-то сказала?
– Какая разница, что она сказала. Для меня важно, ОТКУДА она это узнала? Я с ней близко не знакома, более того, она мне не нравится, а значит – инфа не от меня. Так тогда как же, а, Лекс?
– Ты думаешь, это я ей рассказал?
– Вообще-то нет. Но кто, кроме тебя? Некому! Черт! – подняла голову к потолку. – Почему все так? Ты хотел быть у меня первым, поэтому так себя вел со мной?
– Эва… даже не представляю, что творится у тебя в голове. Но могу сказать точно: это она узнала не от меня. И я обязательно выясню, как она оказалась в курсе таких интимных подробностей. И поверь, я это узнаю. А теперь, Эва, посмотри на меня.
Я перестала любоваться потолком и посмотрела на Лекса, надеясь увидеть в его глазах правду.
– Я ничего ей не говорил. Что бы она тебе ни наболтала обо мне и себе – это неправда! Я никогда не смотрел на нее как на желанную женщину. Да, мой дед и ее отец хотели, чтобы мы заключили с ней договорной брак. Но я ответил категорическим отказом. Это было еще до тебя. А сейчас она мой бизнес-партнер и все. Ничего больше. Ты мне веришь, Эва?
– Извини, Лекс… Мне надо подумать. Я, наверное, домой поеду.
