А он как будто смакует, так же нежно отвечает на мой поцелуй, будто боится напугать. Зарываюсь руками в его волосы и сжимаю их. Его руки исследуют мое тело: то опускаются ниже талии, то поднимаются к основанию шеи. Платье особо не дает пространства для маневров, но он все равно умудряется трогать меня в местах, особенно жаждущих его прикосновений.
Отрываемся друг от друга из-за нехватки воздуха и смотрим глаза в глаза.
– Эва, не уйдешь сейчас – потом не отпущу. Увезу к себе.
Трусь носом об его нос.
– А я хочу, чтобы ты так поступил, – вздыхаю, – но пока не могу себе этого позволить. Ну, тогда до завтра? – жду его ответа. Очень хочется узнать, есть ли я в его в планах на завтра.
– Ближе к вечеру, хорошо, малыш? Три дня не был на работе. Надо разгрести документы.
– Хорошо. Ну тогда хотя бы пиши. Не пропадай больше так. Что только не лезло в мою голову за эти дни.
– Интересно, в каких смертных грехах ты меня уже обвинила, м?
– Поверь, тебе лучше не знать, – смеюсь, глядя, как оно поигрывает бровями, – ну… тогда… я пошла?
Щелкает замок, и я уже могу открыть дверь и выйти, но вместо этого снова обнимаю его и тянусь за желанным поцелуем. Он мне отвечает, жадно набрасываясь на мои губы. Одна его рука протискивается между нами, находит мою грудь и сжимает ее, большим пальцем играя через ткань платья с соском.
– Ах… – невольно вырывается стон.
– Эва, – дышит прерывисто и часто, – я увезу тебя с собой. Как хочешь… – и включает зажигание.
Это приводит меня в чувство, я резко распахиваю дверь и вылетаю из его машины.
– Обязательно, только в следующий раз.
– Эва, прибавь еще один день в полном моем подчинении к тем двум неделям, что ты мне задолжала, за то, что было только что.
Я немного наклоняюсь, чтобы видеть его лицо.
– С удовольствием, – посылаю ему воздушный поцелуй и убегаю за ограждение нашего дома.
Настроение на высоте. Иду домой с глупой улыбкой на лице. Я счастлива? Определенно да!
Захожу домой, вернее сказать, крадусь. Не хочу никого разбудить и получить за то, что … да много за что… Накосячила я перед родителями за этот день знатно.
И тут встаю как вкопанная: в гостиной на диване сидит мама, закрыв ладонями лицо, и вертит им в разные стороны.
– Мама, что случилось? Тебе плохо?
Она отнимает руки от лица, и я вижу красные от слез глаза и мокрые щеки.
Что произошло за один день моего отсутствия?!
– Мама? Мама! – подбегаю и сажусь перед ней на колени.
