В Лезгинке по-русски рассказывается о стремлении небольшой группы людей изменить судьбу целого народа. Они ищут единомышленников в России, где тайно сохраняется культура лезгинской этнической общины на грани исчезновения. Постепенно литература и искусство становятся инструментами для вытравления их социальной сущности, лишая художников способности видеть правду о ней. Эта книга как камень в молоток для трагической эпопеи угасания самосознания народа....
ГЛАВА ВТОРАЯ
1Подполковник Занадворов сам мог бы и без пищи обходиться достаточно длительное время, и без привала мог бы идти и идти, и знал отлично, что все бойцы его группы в состоянии точно так же переносить трудности маршрута. Тем не менее когда не знаешь, что ждет тебя впереди и с какими неожиданностями еще можешь встретиться, лучше все же сохранять на будущее по возможности больше сил. Тем более что великой срочности в высокой скорости не было, и скорость передвижения обуславливалась только привычкой передвигаться именно так.
И потому подполковник, когда быстро наступила вечерняя темнота и стало плохо видно тропу, решил дать группе время на отдых и ужин, совмещенный с обедом. А поскольку близко к границе они еще не подошли, разрешил даже костер развести, чтобы можно было подогреть то, что в сухом пайке требовалось подогревать, – банки с тушеной свининой. Капитан Джабраил Дидигов от такого удовольствия категорично и с отвращением отказался, решив питаться всухомятку, и никто не стал настаивать, понимая, что в нынешние времена даже офицер ФСБ имеет право быть верующим мусульманином.
Трапеза надолго не затянулась. Спецназ привык уделять еде минимум времени, чтобы успеть за отведенный на привал час еще и вздремнуть. Майор Тихомиров выставил посты, а остальные устроились покемарить.
Отдохнуть удалось всем, кроме командира, который, казалось, только-только погрузился в настороженный сон, как в нагрудном кармане завибрировала трубка спутникового телефона. Сначала позвонил начальник штаба бригады подполковник Строев.
– Приветствую тебя, Сергей Палыч.
– Здравия желаю, товарищ подполковник!
Спросонья соблюдать уставные выражения почему-то особенно хотелось. Видимо, так проявлялось недовольство.
– Оторвал от дел?
– Нет. Я привал объявил. Хотел слегка вздремнуть…
– Понял. Я ненадолго. Командир бригады интересуется твоими делами. Я доложил, что ты такую кучу бандитов положил, что следственный комитет возмущается своей нагрузкой. Командир приказал готовить наградные листы на тебя и на группу.
– Прямо сейчас?
– Думаю, можно по возвращении.
– Тогда не буду загадывать. Примета нехорошая.
– Договорились. Как пленный себя ведет?
– В рамках приличий, если не считать того, что большой любитель похныкать.
– А помощник как?
– Капитан?
– Да, из ФСБ.
– У меня он вызывает уважение. Кажется, мы сработаемся…
– Значит, все прекрасно. Твоя совместная с полковником Самокатовым просьба удовлетворена. Ваши трубки на контроле.
– Спасибо.
