В Лезгинке по-русски рассказывается о стремлении небольшой группы людей изменить судьбу целого народа. Они ищут единомышленников в России, где тайно сохраняется культура лезгинской этнической общины на грани исчезновения. Постепенно литература и искусство становятся инструментами для вытравления их социальной сущности, лишая художников способности видеть правду о ней. Эта книга как камень в молоток для трагической эпопеи угасания самосознания народа....
Нам бы хотелось знать: профессор и подполковник ЦРУ – это одно и то же лицо, или просто тезки и однофамильцы? А тебя это может касаться напрямую, потому что подполковник Спрингфилд докладывал полковнику Лоренцу о том, что им получен положительный результат в разработке кухонной технологии. Мы можем только догадываться, что это за технология и что с ее помощью можно производить на кухне… А тебе предстоит уничтожить результаты опытов – вместе с означенными персонами, если получится. Спрингфилд сейчас в лаборатории, а Лоренц в Тбилиси, но обещает завтра утром приехать на весь день.
– Не успею. Но полковник, насколько мне известно, приезжает в лабораторию практически через день. Время есть.
– И то хорошо! Жалко, что вертолетную атаку нам запретили…
– Вот, подполковник Мелашвили поднялся. Элизабар! Вопрос есть…
Сергей Палыч убрал ото рта трубку, чтобы поговорить с грузинским разведчиком, и подполковник Строев не слышал, каким тоном ведется разговор.
– Валентин Викторович, наши спецы попали в точку!
– Ты про Спрингфилда?
– Да. Подполковник Спрингфилд – кстати, Элизабар утверждает, что он потомственный разведчик, является внуком контр-адмирала Роскоу Хилленкоттера,[22] и потому сам полковник Лоренц с ним основательно считается, – так вот он является заместителем Лоренца по научной работе; и он же профессор токсикологической химии и возглавляет все научные изыскания лаборатории.
"– Вовремя, – согласился подполковник Строев. – Но и вовремя получили данные… А я поспешу передать их по инстанции.
