В Лезгинке по-русски рассказывается о стремлении небольшой группы людей изменить судьбу целого народа. Они ищут единомышленников в России, где тайно сохраняется культура лезгинской этнической общины на грани исчезновения. Постепенно литература и искусство становятся инструментами для вытравления их социальной сущности, лишая художников способности видеть правду о ней. Эта книга как камень в молоток для трагической эпопеи угасания самосознания народа....
Это могла быть и российская разведка, на сторону которой переметнулся подполковник Мелашвили. Это могла быть ФСБ России. Но это могли быть и какие-то криминальные структуры, которых и во внутренней России, и особенно в Чечне, было множество. Лоренц еще раньше предполагал, что при организации массированных поставок наркотика в Россию могут возникнуть проблемы из-за дележа большого и жирного пирога, которым эти поставки представлялись. Кто-то получит, кто-то перехватит, кто-то попробует кусочек – и пожелает забрать себе все.
С самим Элизабаром все было более-менее ясно. За время его отсутствия Лоренц не поленился заглянуть в сейф грузина, что вообще-то делал систематически, и нашел там деньги. Значит, Мелашвили уже получил положенную сумму с Джогирга Зурабова, и даже существенно большую, чем было оговорено. Мелашвили просто наживался на этих поставках. Но такая деловая хватка грузинского подполковника Лоренца не удивляла: за время работы в Грузии он уже давно привык к тому, что здесь все и постоянно продается и покупается, и все стараются нажиться на американских поставках.
А самому Лоренцу предстояло разбираться с человеком, назвавшимся Джабраилом Дидиговым.
Отойти от телефонного аппарата полковник успел только на два шага, когда раздался новый звонок. Звонили с поста у ворот."
"– Сэр, возвращается машина, что забрала грузинского подполковника, – доложил дежурный начальник караула. – Что-то у них с двигателем… Издали видно, как машина на ходу дергается.
