В Лезгинке по-русски рассказывается о стремлении небольшой группы людей изменить судьбу целого народа. Они ищут единомышленников в России, где тайно сохраняется культура лезгинской этнической общины на грани исчезновения. Постепенно литература и искусство становятся инструментами для вытравления их социальной сущности, лишая художников способности видеть правду о ней. Эта книга как камень в молоток для трагической эпопеи угасания самосознания народа....
Выйти Зубаиру пришлось, видимо, по той причине, что он не мог разговаривать открыто в присутствии посторонних. Но ждать пришлось недолго.
– Да, слушаю, – отозвался Зубаир.
– Это Сергей Палыч.
– Да, я узнал тебя… Что надо?
Зубаир разговаривал не грубо, как могло бы показаться постороннему. Просто у него речь такая. Русский язык горному жителю дается с трудом, и говорить иначе он не умеет.
– Из села на наш склон прошли мальчик со стариком с козами. Что им здесь нужно?
– Кто такие?
– Это ты меня спрашиваешь? Я позвонил, чтобы у тебя спросить…
– Понял.
– Шесть.
– И козел с большой бородой?
– Да, крупный козел…
– Они вас видели?
– Нет.
– Не показывайтесь. В горах сейчас с козами делать нечего. Там трава уже плохая…
– Это мы сами понимаем. И не понимаем, зачем они сюда пошли.
– Это старый Абдулкерим Дидигов, отец Амади Дидигова. Ты знаешь эмира Амади Дидигова? Плохой человек…
– Слышал. Встречаться вот не приходилось, иначе о нем уже никто больше не услышал бы.
– Я так думаю, что Амади в селе. Послал отца посмотреть.
– Понятно. Проверить не сможешь?"
"– Как? Прийти в гости к Абдулкериму я не могу. Мы в нехороших отношениях. Если там Амади, он меня застрелит, потому что я его брата Асхаба когда-то убил. Давно это было, в первую войну… Амади точно не знает, но подозревает. Когда он приходит, я из дома не выхожу. Хорошо, что ты сказал. Амади нехороший человек, как и его покойный брат, многих убил.
– Ты сам в селе посторонних не видел?
– Нет.
– Ладно. Спасибо за информацию. Дом старого Абдулкерима где стоит?
– Третий с вашей стороны. Красная крыша из металлочерепицы.
– А два первых дома?
– Там сейчас никто не живет. Хозяева в Грозном.
– Значит, в тех домах могут укрыться несколько человек?
– Могут.
– Все понятно. Спасибо. За мной должок.
Осведомители, конечно, бывали и такие, что работали бесплатно – по идейным соображениям или из чувства мести к боевикам.
– Какой долг! Ты предупредил, что Амади здесь. Мы в расчете…
* * *Предположение Зубаира вскоре подтвердилось. Первым на связь по «подснежнику» вышел старший лейтенант Лукоморьев:
– Я – Сказочник. Вижу старика и прочих козлов и козлиц. Мальчишка веткой коз заворачивает. Пошли по кругу, огибают нас.
