В Лезгинке по-русски рассказывается о стремлении небольшой группы людей изменить судьбу целого народа. Они ищут единомышленников в России, где тайно сохраняется культура лезгинской этнической общины на грани исчезновения. Постепенно литература и искусство становятся инструментами для вытравления их социальной сущности, лишая художников способности видеть правду о ней. Эта книга как камень в молоток для трагической эпопеи угасания самосознания народа....
Впрочем, все собаки, выросшие в горах, прыгать умеют, в отличие от равных себе городских животных, и с весом собственного тела, как правило, справляются успешно. Но скорость продвижения группы военных разведчиков по такой сложной тропе значительно снизилась. Утешало только то, что преследуемые бандиты шли здесь тоже, скорее всего, медленно и, возможно, даже медленней, чем спецназовцы, традиционно имеющие высокую физическую форму. Вообще подполковник Занадворов еще ни разу не встречался с боевиками, которые могли бы ходить по маршруту так же быстро, как спецназовцы ГРУ, и ни разу никому из бандитов не удавалось уйти от преследования, если только не терялся след.
– У одного их них башмаки подкованы. Подковы странные, с шипами, похоже… Царапучие.
– Башмаки американского горного спецназа? – сразу среагировал на сообщение Занадворов. – У тех подковы и спереди, и на каблуке.
– Похоже, что так, – согласился Тихомиров. – Точно смогу сказать только тогда, когда пристрелю этого типа и сумею рассмотреть башмаки.
– У одного американская винтовка, – сказал Хамзат.
– Ты знаешь американскую винтовку? – удивился капитан Ёлкин.
– Раньше у многих такие были. Ну не у многих, но были… – сообщил мальчишка. – Говорят, винтовка – дрянь, но прицел хороший.
– Согласен, – улыбнулся Тихомиров. – «М-16» – дрянь, а коллиматорный прицел я бы и на свой «калаш» с удовольствием поставил.
– И амуниция, и оружие из Грузии, – сделал вывод подполковник. – Грузинская армия, что получает от американцев, с удовольствием продает боевикам.
И словно в ответ на риторический вопрос подполковника Занадворова, в нагрудном кармане его разгрузки завибрировала трубка спутниковой связи. «Виброзвонок» этой трубки по звуку походил на легкое жужжание рассерженной пчелы.
