Лягушка Басё — читать онлайн бесплатно полностью

- Стучу – не открывает! И эта музыка! Он завел на граммофоне «Похороный марш» Шопена! Господа, мне страшно!

- З-за мной! – приказал Фандорин.

- После Парижа Костя так переменился…  - выкрикивал сзади Иванэ, не поспевая за нами. - Ни с того ни с сего хохочет, без причины рыдает… И взгляд странный…

- Почему странный? – обернулся сыщик. - Что с молодым князем п-происходит?

- Нет-нет, ничего… Не слушайте меня. Я от волнения немного не в себе. Господи, только бы всё было хорошо!

Фандорин  даже стучаться не стал. Просто разбежался, да ка-ак подскочит, как ударит ногой – дверь с петель.

Вбегаем в комнату – Котэ у стола в кресле сидит. Голову вот так назад закинул, кудри свисают, глаза в потолок смотрят. Совсем мертвый, сразу видно.

- Костенька! – плачет Иван Степанович. - Что ты натворил! Господи, несчастье какое!

Так рыдал, так рыдал – я посторонний человек, и то сердце разрывалось.

А Фандорин, черствая душа, не заплакал, не перекрестился, даже не вздохнул. Первым делом выключил граммофон. Подошел к столу.

Там лежал больший чистый лист бумаги, Котэ на таких своих уродов рисовал. Еще рог, пустой. И три красные капли. Фандорин их пальцем потрогал, понюхал.

- Запах горького м-миндаля... Цианистый калий.

- Эхе-хе-хе… Вот и прыгнула в воду лягушка.

Иванэ на меня с испугом посмотрел.

- Какая лягушка? Не хватало еще, чтобы и ты, Ладо, с ума сошел!

- Все-таки грузинская лягушка, не японская. Напоследок вина выпил. По-грузински рог перевернул. Три капли вытекло – значит, рука не дрожала… Эх, может, такие круги по воде и лучше, чем суд и позор…

- Но зачем Косте было убивать себя? – не мог взять в толк Иван Степанович. А потом догадался. - Неужели… О боже…

- Чего ты хочешь, Иванэ? Человек родного отца убил. Потом узнал, что ему не отвертеться – под дверью подслушал, как мы с батоно Эрастом дедукцию делали. Пошел к себе, поставил музыку, налил вина… Бог ему судья.

- Это не Костя убил отца! – сказал на это управляющий. – Не Костя.

- Э, - говорю я. - Зачем тогда руки на себя накладывать?

- Костя добрый, чувствительный мальчик! Он никогда бы этого не сделал! Убийство совершил не он!

Фандорин повернулся, поднял бровь. Красивую, черную, словно карандашом нарисованную.

- Не кто, а что, - печально ответил Иван Степанович. – Опиум. В Париже Костя пристрастился к этому ужасному пороку. Я умолял его остановиться, и Костя обещал мне, он говорил: «Дядя Ваня, я выкину эту отраву».

Управляющий подошел к шкафу, открыл дверцу, пошарил по полкам и достал жестяную банку. В ней было что-то белое.

- Обещал и не выкинул, - покачал головой Иванэ.

А Фандорин к шкафу не пошел. Он перебирал бумаги на столе. Поднял чистый лист. Под ним лежала конторская книга, открытая. Потом сыщик приблизился  к мертвому Котэ, посмотрел на него и говорит:

- Нет, не получается.