Ночь царила в этой комнате как бы невесёлая, мрачная. Когтистой лапой сжала моё сердце, дыхание перехватило, и вдоль позвоночника пробежал ледяной холод нехорошего предчувствия. Медленно переводя взгляд от огня в камине к вытканным гобеленам с кровавыми битвами, я ощущала непреодолимое желание встать и уйти....
– Зачем? – спросила, всё же чуть приоткрыв глаза.
– Надо же изучить, с чем мы имели дело. Поднимайся, ты же не хочешь познакомиться с моими родителями в ночной рубашке… хотя матушка тебя уже такой видела, прости, я не успел её остановить, да и, признаться, не смог бы."
"– Нет, конечно… что?! Какие родители?! – рывком села на кровати, требовательно уставившись на мужа, и только спустя минуту осознала, что я действительно в замке, в покоях Рейнира. Что на улице солнечно и ясно, а я чувствую себя на удивление великолепно и, судя по ощутимому удару в животе, сынишка тоже.
– Проснулась? – рассмеялся муж, подав мне кружку с отваром, – между прочим, ты лежишь здесь уже три дня, и все волнуются за тебя. Бергит, Виллум, Марен и остальные каждый час приходят сюда и дежурят у твоей кровати, ни на секунду не оставляют меня с тобой наедине. С трудом уговорил Марен уступить мне место.
– И даже ночью? – хихикнула, с облегчением вздохнув, услышав имена ставших мне близкими друзей, и радуясь, что с ними всё в порядке.
– Ночью с тобой сидят Марен и Бергит, – жалобно простонал муж, – выпей отвар, Виллум сказал, он вернёт тебе силы.
– А с этой что… – недоговорила, вспомнив, что Ханну видела в последний раз бросившейся на Рейнира.
– Она была сильна и давно перестала быть человеком… без тебя я бы не справился. Твоя сила и сила ребёнка, дар Марен остановили расползающихся чудовищ. Мы всего лишь добили тех, кто ещё пытался заползти обратно в дыру. Арен жив и опрошен, завтра отец его увезёт в столицу и там его казнят.
– Отец?! Так все-таки это правда и твои родители в Эсхейме?!
– Да, ты сама провожала мои корабли за ними, – довольно оскалился муж, подав мне ещё одну кружку с отваром, – три нормы, так требует Виллум. Пока не выпьешь – не расскажу про допрос.
– Тиран, – тяжело вздохнула, через силу вливая в себя приятную, но вязкую жидкость, и только выпив всё до капли и показав пустую кружку, вопрошающе посмотрела на коннетабля.
– Ладно, третью выпьешь чуть позже, – сжалился шантажист, заботливо поправив на мне одеяло и выдержав тягостную паузу, наконец заговорил, – благодаря вашему необычному дару тьма исчезла.
– Угу, это я знаю, – поторопила мужа, – всё началось с Ханны? Что сказал Арен? Ты знал, что он сын Гуннара?
– Слышали… мы шли за вами, но попали в ловушку Ханны, – зло бросил Рейнир, – прости… Ханна всё предусмотрела, вернее, та тварь, что подселилась в неё.
