Ночь царила в этой комнате как бы невесёлая, мрачная. Когтистой лапой сжала моё сердце, дыхание перехватило, и вдоль позвоночника пробежал ледяной холод нехорошего предчувствия. Медленно переводя взгляд от огня в камине к вытканным гобеленам с кровавыми битвами, я ощущала непреодолимое желание встать и уйти....
Сама же отправилась к шкафу – разгуливать в рубахе было холодно, да и неприлично.
– Что-то случилось? У тебя всё в порядке? – спросила, на ходу натягивая платье, – камни на место поставили, открылся проход к морю, но я не понимаю, зачем он там.
– «Люди уходили по нему» – написала девушка на доске, которую прихватила с собой.
– И не возвращались? – уточнила, мысленно вернувшись в подземелье, коридор и бухту.
– «Да»
– И ты не знаешь, кто? Гуннар рассказывал тебе – зачем?
– «Нет. Он не разговаривал со мной. Я видела»
– Единственное объяснение – корабль перевозил куда-то людей, – задумчиво протянула, устраиваясь на кровати, – а кого ты видела? Мужчин, женщин, детей?
– «Да»
– Да – то есть, всех? Час от часу не легче, – громко выругалась.
Девушка неопределенно пожала плечами, внимательно следя за моим хождением и вдруг, вскинув голову и пристально на меня посмотрев, стала что-то быстро писать.
– Тайный ход в кабинете, – прочла я вслух и, криво усмехнувшись, проговорила, – ты весь замок изучила?
– «Да» – улыбнулась Ханна, дописав, – «скучно».
– Ну да, – вполголоса произнесла и, чуть помедлив, спросила, – что с тобой случилось? Почему ты не разговариваешь? Если не хочешь отвечать, не говори.
– Говорю… мало… трудно… задыхаюсь, – вдруг заговорила девушка ужасно сиплым голосом, делая паузы не меньше тридцати секунд.
– И лекари ничего не могут сделать?
– «Не знаю» – Ханна вновь вернулась к письму, но, ответив, быстро стерла и снова написала, – «лекаря не приглашали».
– А Виллум?! – потрясенно воскликнула, – он не смотрел?
– «Нет»
– Не понимаю, – буркнула, снова заметавшись по комнате, – он говорил, что приходил к тебе.
– «Злая Агнес»
– Она не позволила? – резко притормозила напротив кресла, где сидела Ханна, окончательно запутавшись. В моих воспоминаниях свекровь была наидобрейшим человеком – заботливая, жалостливая и ласковая… хотя Лиат могла видеть то, что хотела, не замечая очевидного.
– «Да» – коротко ответила девушка, поднимаясь.
– Ты не ошиблась? Агнесс была доброй и внимательной. Я дружила с ней…
– Не ты… ты другая, – потрясла меня Ханна, кривив губы в горестной усмешке, – я видела.
– Видела?
– «Устала. Завтра приду»
– Хорошо, приходи, – согласно проговорила, хотя на самом деле изнывала от любопытства и нетерпения.
