В комнате царил атмосфера сомнений и напряжения: мужчина держался вежливо, но взгляд его говорил о безграничной власти. Я отвернулась от него, сердито проговорив, что не хочу здесь ночевать — и покинула помещение перед тем как усмехнулся над моей реакцией.
Мужские брюки с широким кожаным ремнём, сапоги, доходившие до колен, в которые я заправила длинные штанины. И красная рубашка, размера на три больше.
«Никак с плеча Грома отдана», — хмыкнула про себя. Надев ее, потрясла рукавами, которые были длинней моих рук вполовину, и сама рубаха доходила до колен. «Готовое платье, только рукава убрать», — вновь усмехнулась я.
Закатав рукава по локоть, саму рубаху завязала концами на талии, как обычно привыкла носить. Выйдя в комнату, подошла к зеркалу. Ну, неплохо, ходить можно.
— Ну, что, готова? Пошли есть, а то я с голоду скоро выть начну.
Похлопала на него ресницами удивлённых глаз.
— Выть? Зачем? — не поняла я.
— Ой, ну все! Тебе тоже есть пора, а то уже не соображаешь ничего, — и, развернувшись, потопал к лестнице, а я последовала за ним.
Спустившись, мы прошли по коридору и попали в просторную кухню. Тут стояли деревянные столы со скамьями, как в таверне. Повариха разносила еду в тарелках людям, что сидели тут. Их было много и все были разными, в пестрых одеждах. Страшными, грозными, добродушными, хитрыми. Все лица повернулись ко мне, как по команде, разглядывая с ног до головы.
Я еще ни разу не попадала в такой контрастный коллектив. Смутилась от внимания, ситуацию разрядил Мася.
— Ну, что, уставились! Бабу с ушами не видели, что ли? — все весело засмеялись и отвернулись, принимаясь за еду.
Мася провел меня к пустующему столу и указал садиться. Кухарка поставила перед нами миски с кашей и хлебом. Потом принесла кружки с какой-то сладко пахнущей жидкостью.
Мы молча принялись за еду, но наш обед прервало появление Морта. Он вошел, как король со свитой, в окружении трех девушек, которых я ранее уже видела. Заметив нас, подошел и сел напротив меня. Девушки расположились по кругу стола.
— Приятного тебе, Бриз, — проговорил ласково, как будто я ему любовница, а не гостья.
Насупилась, пытаясь отогнать неприятное впечатление.
— И вам не подавиться, — пробубнила еле слышно.
Но он услышал, подняв одну бровь вверх, иронично уставился на меня.
— Кусаешься? А я думал, ты будешь благодарна, что мы спасли твою нежную шкурку.
Я посмотрела на него исподлобья.
— А я и благодарна, — ответила спокойно, — просто не желаю платить тебе так же, как они, — и кивнула на девушек.
