В комнате царил атмосфера сомнений и напряжения: мужчина держался вежливо, но взгляд его говорил о безграничной власти. Я отвернулась от него, сердито проговорив, что не хочу здесь ночевать — и покинула помещение перед тем как усмехнулся над моей реакцией.
— Я буду у себя, — сказал я капитану и удалился в свою каюту.
Поужинав, склонился над картой города, что приобрёл сегодня. Куда дальше двигаться в поисках? Отметил все места, где мы успели побывать сегодня. Итак, старый город! Там, говорят, полно отбросов общества живет, но как раз там она и могла скрываться. Бедная моя девочка. Сколько ей пришлось пережить из-за меня, лицемерного эгоиста.
И как я раньше не понял, что люблю эту кошку! Люблю?! Да, похоже, я её люблю, иначе меня бы тут не было, и я не скучал бы так сильно по ней.
По сути, после неё мне и не хотелось других, они словно померкли, стали неинтересны и приторны. Раньше я любил играть в страсть, будить её в девушках, вот и повелся по привычке на игру Ирис, за что и поплатился. С Элини так нельзя, она не простит, вот же я болван.
Не заметил, как задремал прямо за столом, склонив голову на руки. Разбудил меня стук. Встрепенувшись, поднял голову, отгоняя сон.
— Войдите.
В каюте появился капитан судна. Он поклонился мне и проговорил:
— Прошу прощения, повелитель, но там к вам рвется какое-то зеленое существо. Твердит, что это важно. Он весь грязный, видать, из трущоб, может попрошайничать будет?
Я не совсем понял, о ком речь, да и говорить ни с кем не хотелось. Уже хотел отказать, как пришла мысль, а вдруг он что-то знает об Элини.
— Я сейчас выйду, — сказал задумчиво капитану.
Он ушел, а я, подойдя к тазу, пару раз умыл лицо, смывая сон и приводя мысли в порядок.
Когда поднялся на палубу, увидел необычную картину. Моряки, окружив кого-то, стояли в готовности к драке, будто там не человек, а зверь сидел.
«Странно», — подумал, а когда приблизился, и вовсе удивился.
В кругу стоял литум, зеленый человечек с гор. Он насупил брови и сложил губы трубочкой, показывая свое недовольство. Руки скрестил на груди, выражая, что вовсе и не боится этих мужланов, которые так нагло разглядывали его.
