В комнате царил атмосфера сомнений и напряжения: мужчина держался вежливо, но взгляд его говорил о безграничной власти. Я отвернулась от него, сердито проговорив, что не хочу здесь ночевать — и покинула помещение перед тем как усмехнулся над моей реакцией.
Я немного смутилась такому повороту, но не стала заострять внимания.
— Это хорошо, — подвел итог Мася. — А Морт не объявлялся? — спросил как-то грустно.
— Я видел его перед отплытием, — улыбаясь, ответил Зерен, литум встрепенулся. — Он передавал вам привет и сказал, что, возможно, скоро приедет погостить, а пока у него есть незаконченное дело, нужно разобраться с предателем. Он выяснил, кто вас предал.
— Кто? — подался вперед Мася напряженно.
— Какой-то бродяга по имени Фил, он недавно у вас появился.
— Он мне сразу не понравился, скользкий тип.
— Рад за тебя, — ответил повелитель. — А теперь давайте перейдем к делу. Зерен, я хочу попросить тебя передать письмо твоему королю.
— Конечно, повелитель, передам, не сомневайтесь.
Семрос достал запечатанный конверт и протянул его оборотню.
— На словах передай, что я готов встретиться и все обсудить.
Зерен кивнул и заверил, что передаст все слово в слово. Дальше мы болтали все вместе, как старые добрые друзья. Мася наперебой со мной рассказывал повелителю о наших приключениях, Зерен — о своем освобождении. Лилу тоже поделилась своей историей. А повелитель поведал, как искал меня и с самого начала был уверен, что я где-то в Тераморе.
Уже поздно вечером мы проводили Зерена обратно на его корабль, пообещав встретиться в Кроносе. Мася с Лилу пошли к себе в каюту, а мы с Семом остались на корме корабля, любуясь восходящей голубой луной и яркими, золотыми звездами.
— Послушай, Элини, я хотел тебе сказать по поводу Ирис… — начал говорить повелитель, подбирая слова.
Я обернулась и приложила свой пальчик к его губам.
— Не надо, — прошептала я. — Я знаю, что ничего не было между вами, остальное уже не важно.
Он с облегчением выдохнул и, взяв мою руку в свою, нежно поцеловал ладошку.
— Прости меня, малышка, — произнес он и, привлекая меня ближе, поцеловал, вкладывая в этот поцелуй всю нежность и любовь.
— Знаешь, я тут понял одну вещь, — вдруг произнес Сем, отрываясь от меня
— Какую? — спросила, улыбаясь ему.
— Я понял, что, оказывается, мое сердце — не камень, — сказал повелитель, улыбаясь в ответ.
— Да что ты? — наигранно удивленно выдохнула я, приподнимая в иронии бровь. — Откуда такие выводы, повелитель?
Он хмыкнул моему намеку и хитро расплылся в улыбке.
