В комнате царил атмосфера сомнений и напряжения: мужчина держался вежливо, но взгляд его говорил о безграничной власти. Я отвернулась от него, сердито проговорив, что не хочу здесь ночевать — и покинула помещение перед тем как усмехнулся над моей реакцией.
Откинула одеяло, но крови не было, жидкость была почти прозрачной. Что это, вода? Мозг отказывался думать, сознание затуманилось от схваток, что сковали меня. В этот момент в комнату вбежали лекарь и муж.
— Как давно началось? — задал вопрос мужчина.
— Не знаю, — испуганно сказал муж, — она ходила на кухню, а когда пришла, уже вот.
— Понятно, — сказал, озабоченно оглядывая и ощупывая меня, лекарь. — Что ж, она рожает и, судя по всему, роды будут стремительными.
Он отдал какие-то распоряжения, вокруг меня началась суета, появились еще две женщины, которые помогали лекарю.
— Нет, — закричала я, — не уходи, прошу, — простонала, протягивая руку к мужу. — Ты мне нужен.
— Хорошо, любимая моя, я буду рядом, не переживай, мы справимся, — он сжал мою руку и опустился рядом со мной на колени. На душе сразу стало легче, присутствие Сема вселяло уверенность.
Дальше начался ад для меня. Все повторялось, как в кошмаре, мне говорили, что делать, заставляя дышать и тужиться, лекарь периодически ощупывал живот и что-то бормотал себе под нос. Повернулась к мужу, желая убедиться, что он рядом. Вид его удивил и испугал. Он был белый, как полотно, глаза широко открыты — и в них страх плескался через край. Бедный! Видно, для него это тоже испытание не из легких. Новая схватка заставила застонать, закрывая глаза.
— Тужьтесь, Элини, тужьтесь, — закричал на меня лекарь и надавил на живот.
Я истерично закричала, напрягая все мышцы, которые могла еще чувствовать. Мне показалось это вечностью и, когда я обессиленно затихла, то вдруг услышала писк младенца.
— Мальчик, — изрек лекарь, — здоровый и крепкий.
Я открыла глаза и уставилась на младенца. Он был такой крошка, еще бледный, но достаточно крупный. «Так вот кто мучал меня столько времени», — подумала я, улыбаясь счастливо.
Его завернул в пеленку и положили мне на грудь.
— Красавчик, — прошептала я, пытаясь разглядеть сына.
— Весь в меня, — услышала дрогнувший голос мужа, повернулась к нему и улыбнулась. Его глаза, мокрые от слез, горели счастьем. Вдруг меня снова пронзила боль, и я, охнув, закричала.
— Что случилось? — крикнул Сем, с ужасом смотря на меня. — Ей плохо, сделайте что-нибудь.
— Перестаньте паниковать, — жестко приказал лекарь мужу, — и заберите ребенка.
