– Мы хотели бы предложить вам сделку. В дополнение к нашему основному контракту, – продолжает вещать Алессандро Ваччи на том конце провода. – На этой неделе прилетает наш испанский партнер Пабло Диас. Известная личность в модном мире. Вы наверняка слышали о нем?
Черта с два! Не имею ни малейшего понятия, кто это. Мои познания в моде ограничиваются парочкой брендов, которые у всех на слуху. Гораздо интереснее для меня финансовая сторона вопроса. И собственная выгода. Я – делец, а не творческая личность. Материален до мозга костей.
Но если ради того, чтобы увеличить прибыль, я должен вызубрить имена всех дизайнеров и лично встретиться с каждым – я это сделаю.
А пока делаю умное лицо и машинально киваю, но, вспомнив, что по телефону меня не видно, мычу в знак согласия. Зажав трубку между плечом и ухом, подхожу к шкафу с документами.
– Пабло проведет в Италии всего несколько дней, очень занятой человек. Мы с ним уже реализуем крупный совместный проект в Европе, но он планирует расширяться и поглядывает в сторону российского рынка. По счастливой случайности, его новая коллекция верхней одежды перекликается с вашим направлением деятельности. Как раз меха и кожа…
Не прекращая утвердительно хмыкать, я тянусь к верхней полке. Быстро нахожу нужную папку. Ухмыляюсь, вспомнив все, что с ней связано.
– Неадекватная, – выдыхаю с неприсущей мне нежностью.
Открываю и пролистываю контракт. Именно тот, который дикарка оставила в стопке с письмами и старыми документами. Если честно, я бы не полез туда его искать. Но когда Алена начала лгать про курьера, да еще так уверенно, у меня в голове что-то щелкнуло. И все встало на свои места.
В своем воображении я мысленно избавил нищенку от лохмотьев, и она тут же превратилась в принцессу. Зеленоглазую, нереальную, непокорную. В ту самую «модельку», которую привел мне Валевский на «собеседование». На которой я зациклился. Которую искал.
И нашел у себя под носом. Только узнал не сразу, а после подброшенного контракта.
Каждая деталь заняла свое место в огромном, сложном пазле. Мне стало ясно, почему меня так непреодолимо влечет к простушке. В любом образе Рапунцель остается собой – дурманит и очаровывает, словно опоила. Колдовскими чернилами по лицу и волшебным пинком почти по… Хорошо, что не попала тогда. А сегодня я уже знал, чего от нее ожидать.
Жаль, что Алена боится меня. Так сильно, что затеяла весь этот маскарад. Опасается, но при этом сама идет ко мне в лапы. Ради чего? Ей нужна работа у Валевского? Или она просто хотела вернуть эскизы, которые я сегодня ей, наконец, отдал?
Тогда я рискую больше никогда ее не увидеть…
– Черт, – от одной мысли об этом становится пусто и одиноко. Привязался к дикарке. Помешался на ней.