Они царапают кожу острыми гранями, а бусины катаются под позвоночником. Будто Марина на расстоянии устроила диверсию – и пытается устранить меня при поддержке Сваровски.
Сдавленно мычу в пожирающие меня губы, инстинктивно выгибаюсь, чтобы избавиться от страз в спине, и непроизвольно прижимаюсь ко Льву.
Зря.
Теперь он точно меня проглотит.
– Лев, это что значит? – овечье блеянье почему-то очень напоминает голос Марины.
Надеюсь, мне показалось?
Судя по тому, как напрягается Царев, виновато шепчет: «Прости» – и прикрывает меня собой…
Не показалось.
Нехотя запрокидываю голову, чтобы исподлобья посмотреть в сторону входа. С трудом различаю женскую фигуру, что стоит вверх тормашками. Но и так узнаю ее. Шумно выдыхаю. Мы со Львом упали как раз головами к двери, так что никак не могли заметить, как она открывается. Да и не до этого было…
– Почему ты целуешь… это? – пренебрежительно указывает на меня пальцем будущая Царева. – Ты как посмел вообще? Зачем? Ты на кого меня променял? – возмущенно шлепает губами.
Противоречивые чувства поднимаются в моей мятежной душе. Злость смешивается с обидой, переливается в стыд, а потом этот коктейль вдруг превращается в жгучее желание показать себя настоящей. Всем!
Что тогда скажет капризная, самовлюбленная Марина?
А Лев?
Опускаю подбородок, чтобы взглянуть на него.
Хмурится, недовольно сжимает губы и сводит брови. Огорчен, что невеста застала его на измене? Ну так… сколько веревочке не виться. Жаль, что по моей репутации это тоже ударит.
А Валевский? Марина пожалуется ему? Заставит Льва меня уволить?
– Вот гадство, – выпаливаю вслух и яростно врезаюсь ногтями в лацканы звериного пиджака.
– Все хорошо, красавица, не волнуйся, – обворожительно шепчет он,,будто мы все еще одни в кабинете.
– Лев? Если ты уйдешь от меня к ней, меня же подруги засмеют, – ну унимается Марина, а Царев устало закатывает глаза. – Я жду объяснений, – дает ему шанс, но он не спешит им воспользоваться.
Аккуратно убирает мои руки, откашливается и поднимается. Протягивает мне ладонь, которую я гордо игнорирую. Отворачиваюсь, упираюсь костяшками в мерзкие камушки, фыркаю, но все равно встаю сама.
– Что за шум, а драки нет? – влетает в кабинет Ромка и, оттолкнув Марину, лихорадочно осматривается по сторонам. Цепляется взглядом за меня, расстроенную и растрепанную, считывает эмоции и вдруг выдает: – Папа, не ругай Алену! Подумаешь, платье разорвано. Новое купишь, – бесхитростно лепечет и косится на меня, заговорщически подмигивая.
– Как разорвано? Какое платье? – кажется, обманутая невеста на миг забывает о женихе. – Мое? Со стразами? – наклоняется за лохмотьями.
– Ясно, – тянет Лев, укоризненно покосившись на меня.
– Ты уволена! – подвывает Марина, переходя на ультразвук.