Автор
В кабинете царит мрак, единственной точкой света является тускло висящая лампа. Высокопоставленная женщина с легкостью перебрасывает взгляд на неаппетитно зажигающуюся лампу, а после уверенно отвечает на приглашение к уюту. Вашей целью становится тот самый пиджак, скрывающий грациозные линии фигуры в карандашной юбке, которая подчеркивает все достоинства женского тела....
Олух! Наблюдал, как моя невеста на шлюху учится – еще и финансово поддерживал.
– К делу приступай! – провоцирую златовласку."
"Демонстративно расстегиваю две верхние пуговицы рубашки. Подхожу к Рапунцель практически вплотную, нависаю над ней. Рост у нее тоже не совсем модельный, но я такую и «заказал», чтобы Валевскому задачу усложнить.
А он взял – и справился. Нашел ее.
До сих пор не верю.
– Мне с вас мерки снять? – лепечет растерянно, запрокидывая голову, и преданно, с налетом страха и удивления, смотрит мне в глаза.
Образ прекрасной принцессы держит до конца, но меня ролевые игры никогда не возбуждали. Идиотизм какой-то. А вот аромат ее очень даже заводит. Не приторный и сладкий, от которых обычно блевануть тянет, а свежий, нежный, едва уловимый. С оттенками трав, полевых цветов и дождя. Как ранним утром на природе.
Невольно поднимаю руку к золотистым волосам, тяну один локон вниз. Нарастила или свои?
– А ты забавная.
От ее ответа, черт возьми, мой будущий брак зависит. Одним словом или даже слабым кивком она сейчас мне свадьбу сорвать может. Потому что в таком случае мне все ясно станет о Маринке. О ее «достижениях» в модельном бизнесе. И о цене всех титулов, корон и первых мест в конкурсах красоты.
– Я новенькая, – «мультяшка» осторожно пятится назад, но переливающаяся прядь в моих пальцах не позволяет ей далеко отойти, натягиваясь.
Куда же ты лезешь, принцесса?
Дергаю за волосы сильнее, наказывая ее и заодно проверяя. Натуральные все-таки. Мысль о фабрике моделей больше не кажется мне дикой.
Если Рапунцель не создали искусственно, то ей неоткуда больше взяться. Не существует таких в природе.
– Возьму, красавица, – одним резким движением расстегиваю ремень.
Дальше все происходит стремительно и на автопилоте.
Убеждаю себя, что просто испытываю, как далеко «девочки Валевского» могут зайти в погоне за баблом, а сам сильнее вжимаюсь пахом между ее ножек. Рапунцель ерзает на мне, словно освободиться хочет, но как-то неуверенно. Бедрами скользит по поясу моих брюк, зацепиться пытается или оттолкнуть, но соскальзывает к краю стола.
