Ком застревает в горле, выпуская шипы и разрывая все внутри.
– Сказал же: отвезу! – хрипло напоминаю. Хотя собирался отпустить ее. Черте что творю!
От Маринки отмахнулся, откупившись деньгами, а этой… заплатил бы, чтобы осталась.
– Ответила же: нет! – неожиданно дерзит она, перефразировав мои слова.
Еще одна волна. И мозги в фарш.
Откуда это стойкое чувство, что Алена мне кого-то напоминает. К тому же, имя…
Нет, бред.
– Хочу обсудить костюм за обедом, – найдя повод, цепляюсь за него из последних сил. – Я сверхурочные оплачу, – привычно достаю портмоне.
– А вы ни с кем меня не перепутали, нет? – ехидно бросает, многозначительно кивая в сторону двери, за которой скрылась Маринка. Действительно, с невестой этот прием работает безотказно. Но «домовиха» мало того, что непривлекательная…
– Еще и характером, – заканчиваю вслух.
Обреченно качаю головой, пока Алена хмурится, сводя ненатуральные черные брови в одну сплошную.
Безумно, до покалывания в ладонях хочу ее… умыть!
Но вместо этого решаю попрощаться. К черту! У меня дел много.
Делаю широкий шаг вбок, освобождая проход, и складываю руки на груди. Девчонка-бабулька медлит, сжимает губы, задумчиво кривит нос. Не доверяет мне, ждет подвоха.
– У нас еды нет, – вступает в борьбу Ромка. Тоже Алену хочет задержать. Зачем нам обоим это? Из принципа? – Я умру от голода, – ложится лицом и грудью на стол, распластав руки. – А если папа приготовит… – приподнимает голову, – то отравлюсь, – опять роняет обессиленно, прижавшись щекой к глянцу.
И украдкой мне подмигивает.
Вот актер! От кого только нахватался всего этого?
– Я не буду звать тебя «домовихой», – старается, как может. – Ну, пожалуйста, хоть на полчасика.
Строит из себя ангела, которого все в этом доме обижают. И для кого единственный свет в оконце – абсолютно посторонняя девушка, что всего лишь работает у нас. Временно.
Казалось бы, какое Алене дело до приставучего мальчишки? Если ее даже деньги не убедили…
– Хорошо, – вдруг сдается она, чем сильно меня удивляет. Настолько, что я теряю дар речи. Молча наблюдаю, как будут разворачиваться события.
– Пообещай, – Ромка берет ее на «слабо». И я догадываюсь, почему. С трудом сдерживаю смешок, чтобы не рассекретить нас раньше времени.
– Да клянусь, – поспешно отзывается доверчивая Алена и по-хозяйски следует к холодильнику. Приятно смотреть. Если не внешностью, так кулинарными способностями мужика возьмет. Тоже неплохо. – Но только на полчасика! Сейчас приготовлю что-нибудь быстренько. В крайнем случае, омлет, – покосившись на меня, требовательно выдает: – Яйца-то у вас хотя бы есть?"
"Изгибаю бровь от странного вопроса, не сразу понимая, чего она хочет. А когда сквозь «муку» на лице проступает румянец, я проглатываю дикий хохот.