– Тем более, с чьей-то левой ногой, – подстегиваю парня, и это моя маленькая месть за то, что именно он привел меня в лапы к зверю. – Привет, Сашка, – добиваю его простым обращением. – А разве кастинг моделей не закончился? Еще на прошлой неделе, – хмыкаю, поглядывая на девчонку рядом с ним.
Алекс нервно дергает себя за ворот модного пуловера, будто ему резко стало жарко, и косится на свою «жертву», которой пару секунд назад золотые горы обещал. Лгал, разумеется. Валевский даже слушать его не станет. Миловидная девушка наконец-то понимает это и мгновенно отшатывается от кастинг-менеджера, изучает его с подозрением, а потом, вздернув подбородок, дефилирует прочь.
– Это правда мой кабинет? – проучив Алекса, недоверчиво окидываю взглядом светлое, уютное помещение.
– Был мой, – бурчит парень, собирая вещи. – Еще вчера Сокульская приказала тебя запихнуть в комнатушку возле туалета, а сегодня Валевский лично распорядился «выделить для дизайнера Льва Царева нормальный кабинет». Что ты там шьешь такого сверхъестественного, что для тебя все условия создали? Будто ты лично коллекцию Валевского к показу готовишь, – завистливо тянет.
– Закончил? – осекаю его. – Проваливай из МОЕГО кабинета, – грубо выталкиваю его. И ощущаю легкое удовлетворение. Он меня подставил и отправил в постель к Цареву, а я «украла» его рабочее место. Мы почти квиты.
Бросаю свою папку на стол, а сама падаю в кожаное кресло. Прокручиваюсь в нем, успев осмотреть помещение. Мысленно прикидываю, как его обустроить и чего мне здесь не хватает. А затем склоняюсь над эскизами. Сегодня я должна показать невесте Льва ее будущее платье.
Раскладываю бумаги, отделив два наброска. На одном – то, что описала мне Марина, с камнями и «дорого-богато». Его я нарисовала за пару часов, и каждый раз морщусь, когда вижу результат. Отодвинув, беру свой изначальный эскиз. Над настоящим платьем я сидела всю ночь, выводила каждую деталь и даже определилась, какие ткани нужны. Правда, среди них одна очень редкая…
Впрочем, неважно! Надеюсь, мадам Царева остановится на первом варианте, а второй… я оставлю себе. Спрячу. И дождусь собственной свадьбы. Потому что такого вдохновения, с которым я его создаю, я не чувствовала никогда. У меня горит все внутри, а пальцы сами порхают над бумагой, выводя карандашом изгибы.
– Шикарное, – кусаю губы и улыбаюсь, продолжая рисовать. – Просто идеальное.
Грохот резко распахнувшейся двери заставляет меня отбросить карандаш, который летит в сторону входа, и подскочить с кресла."
"– Алена Туманова на месте? – заглянув в кабинет, крутит головой Валевский. Фокусируется на мне и довольно кивает, когда я выпрямляюсь по струнке. – Отлично.
Отходит от дверного проема и пропускает… ухмыляющегося Льва.