Женщина решительно отказывается от предложенной ей сделки - денег за секс с дочерью судьи. Ее отчаянное упорство нарушает линию, привычную для такого судебного процесса, и создает неоднозначную атмосферу растущего недовольства.
– Все-все, понял, отхожу! Резвый ты какой у нас… с утра.
Психанув, Евгений схватил телефон и подался к служебной лестнице, где обычно не наблюдалось ни курильщиков, ни лениво прогуливающихся товарищей в форме. Он набрал номер Тамары и нахмурился, услышав, что абонент вне зоны доступа. Отключила телефон? В лифте едет?
Или он внезапно попал в черный список?
Он сделал еще два звонка с промежутками в час. И ничего нового не произошло.
Та-ак… А это уже интересно.
Очень он бы сказал.
Вечером Тихонов освободился пораньше и сразу направился к ЖК Томы.
Елена Викторовна не стала делать вид, что они не знакомы. Евгений порывисто распахнул дверь и вышел. Направился к внедорожнику судьи. Та опустила окно и улыбнулась. Причем без единого намека на усмешку.
– Майор?
– И вам доброго вечера, Елена Викторовна. Пригласите к себе на чай.
Он не спрашивал – ставил перед фактом."
"Судья неспешно изогнула брови и склонила голову набок, с любопытством глянув на него.
– Значит, чай, говоришь. А тебя точно устроит моя компания, Тихонов?
Евгений нахмурился. Своего дурного настроения он не скрывал.
– Мне надо увидеть Тому.
– Хм…
– Елена Викторовна…
Он пока сдерживался. И даже выдавал вполне приличные фразы.
Пока….
– Майор, расслабься давай уже, – фыркнула судья, снова улыбаясь. – Чего напрягся? Как только девочка махнула хвостиком, сразу появился интерес? Решил, что Тома все же тебе интересна?
– Вас не касаются наши отношения, – процедил он сквозь плотно сжатые губы.
Хорошо, что зубами не заскрипел.
– Конечно, не касаются. – Тут уже Бягезова-старшая не скрывала иронии. – Я и не претендую…
– Елена Викторовна, так вы пригласите меня или мне самому зайти?
– Майор, ты ничего не путаешь? – Ее голос снова смягчился.
Непонятно, чего он ожидал.
Но явно не информации, что Томы нет в городе.
– В смысле? – выдохнул он, чувствуя, как его отпускает. На место злости медленно приходила растерянность.
– В прямом.
– Куда?
Судья скрестила руки на груди.
– Отдыхать. А куда… Захочешь – узнаешь.
Тихонов с силой сжал челюсть.
