Автор
В Личном деле женщины-кошки мир прячется в тонких подробностях и юмористическом дыхании. Подруга Вера Рыбалко изображает собой идеального любителя трепанья, но именно это делает ее уникальной - она не просто болтунья, а живое шоу.
Похоже, «Личное дело женщины-кошки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
В ту же секунду спинка перевесилась вперед, Ирина Петровна со стуком грохнулась на пол, на нее опрокинулся диван, и возникла тишина, такая, что стало слышно, как собаки, сбившиеся в кучу, дрожат от ужаса.
– Хуч, не стучи зубами, – прошептала Машка.
– Они живы? – промямлила Ольга.
– Я не ранен, – ответил Дегтярев.
– Надо поднять диван! – засуетилась Зайка.
– Нет, нет, – попыталась я остановить Ольгу, – сейчас позвоню на охрану, придут сильные секьюрити и помогут.
– Зачем нам чужие мужики! – негодовал полковник.
– Стойте! – замахала я руками.
– Что еще? – скривился Дегтярев. – Лучше молчи, уже помешала, из-за тебя диван перекувырнули!
– Из-за меня? – возмутилась я.
– А из-за кого? – раздраженно поинтересовался толстяк. – Народная примета: если Дарья в комнате, жди неприятностей!"
"Это было уж слишком, мне несвойственно дуться на домашних, но сейчас стало очень обидно. Не говоря ни слова, я развернулась и вышла в коридор, Маня кинулась за мной.
– Мусенька, не обращай внимания! Полковник болен, – зашептала она, – он простудился, вот и злится.
– Все нормально, – улыбнулась я, – у меня мигрень началась, хочу лечь.
Из гостиной послышался оглушительный грохот, треск, звон, вопли… Маруська кинулась назад, я поколебалась несколько мгновений, потом пошла к лестнице. Может, я и являюсь генератором неприятностей, но сейчас мое отсутствие не помогло толстяку: похоже, диван вновь уронили.
Глава 28
Упиваясь обидой, я легла в кровать, взяла детектив Татьяны Поляковой и начала читать, с легким злорадством отмечая, что на первом этаже происходят действия, приближенные к боевым.
До моей комнаты долетали приглушенные звуки скандала, иногда вдруг громко звенел голос Зайки, слов я не могла разобрать, но было ясно: Ольга неимоверно зла.
В районе полуночи дверь в спальню начала тихонько открываться, я живо погасила лампу и засопела.
– Дарь Иванна! – прошептала какая-то женщина.
Я продолжала изображать даму в глубоком анабиозе.
– Муся, – тихо окликнула меня Машка, – ответь!
Но мне не хотелось откликаться, поэтому я стала легонько похрапывать.
– Слышь, Марин, – сказала Маруся, – считаю, мы все правильно придумали. Ну не будить же мусечку!
– Ни в коем случае, – ответила медсестра, – а то потом до утра не заснет! Ладно, пошли, эй, эй, ты куда, фу!
– Оставь Хуча, он всегда с мусей спит, – объяснила Машка.
