Автор
В Личном деле женщины-кошки мир прячется в тонких подробностях и юмористическом дыхании. Подруга Вера Рыбалко изображает собой идеального любителя трепанья, но именно это делает ее уникальной - она не просто болтунья, а живое шоу.
Похоже, «Личное дело женщины-кошки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Осуждаешь меня?
– Странно очень! Я бы на твоем месте…
– Ты на моем месте не была, – оборвала Анфису Зоя, – знаешь, сколько я на своих плечах несла?
И Килькина поведала ей свою историю. Медсестра притихла. Оказывается, несчастная Зоя была замужем за настоящим тираном, неуправляемым скандалистом, который дома распускал руки, а на службе постоянно строчил кляузы. У Зои Андреевны было два сына, но оба умерли. Килькина не хотела более иметь детей, да муж заставил ее родить третьего младенца. Иван Петрович очень огорчился появлению дочери и первый год беспрестанно орал на Зою, обзывая ее бракоделкой.
В результате маленькая Настя ругалась матом, как прапорщик, и терпеть не могла мать. Иван Петрович поощрял хамство дочери и по вечерам любил слушать ее доклады. Настя садилась около него и по-военному четко рапортовала:
– Зойка купила на рынке мясо, дорого взяла, не торговалась! Еще твою рубашку утюгом спалила, в мусор сунула, думала, я не замечу!
– Молодец, доча, – хвалил Иван Петрович, а потом шел разбираться с женой.
Маленькая Настя наслаждалась криками матери и подзуживала отца. Несмотря на постоянные метания из города в город, Настя отлично училась, но педагоги постоянно вызывали мать в школу и жаловались на дочь.
– Груба, никого не слушается, жестока, изощренная хамка…
Один раз Зоя Андреевна расплакалась и сказала мужу:
– Больше не пойду к классной руководительнице!
Странное дело, но Иван Петрович не стал, как обычно, дубасить жену.
Вернувшись с собрания, отец впервые отвесил дочери оплеуху и сказал:
– Дура! Хитрее надо быть! Не дома, а в школе находишься! Там улыбайся! Поняла?"
"Настя вытерла слезы.
– Да, папочка.
– Молодец, – похвалил отец и велел: – Зойка, сюда!
Матери досталось по полной программе.
– Сука, – вопил муж, орудуя ремнем с пряжкой, – позволяешь учителям девку гнобить. Перестань орать, хуже вломлю. Запомни, чмо, если кто на Настю наезжает, пасть открывай и говори: «Девочка отличница, заткнитесь! А то жалобу напишу!»
Бросив рыдающую жену на полу, Иван Петрович ушел.
– Чего, решила, меня накажут за поведение? Ха, не надейся. Вот скоро ты сдохнешь, мы с папочкой вдвоем жить станем!
Но получилось иначе, первым скончался Иван Петрович.
Настя на похоронах рыдала так, что у немногочисленных провожающих кровь стыла в жилах.
